Цой жив!

Перемен! - требуют наши сердца.
Перемен! - требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
"Перемен!
Мы ждем перемен!"

15 августа исполнилось 20 лет со дня гибели одного из величайших людей в истории русского рока - Виктора Цоя. В России нет такого места, где сегодня не споют «Группу крови» и «Звезду по имени Солнце». Народная любовь к Цою необъяснима. Она вывела его из питерской кухни на стадионы, она превратила его в легенду после смерти, она пережила бобины, кассеты и компакт-диски и только расцвела в век интернета.
20 лет назад ушла целая эпоха и перевернута страница в жизни страны. Для многих Цой начался, когда умер. За всех говорить не буду - но все же мы были еще слишком маленькими, чтобы слушать Цоя с самого начала группы "Кино". Так что получилось, как всегда: человек погиб и стал легендой для всех, в том числе и малышни. Ну, хоть так - зато я помню, как изменилось сознание после прослушивания всех альбомов подряд. И как некоторые сбегали с уроков на фильм "Игла". Невероятно сейчас осознавать, что Цой погиб, когда ему было 28 лет. Это сейчас понимаешь: 28 лет - вообще не разговор, мальчишка. А уже был легендой при жизни. Неудивительно, что после смерти стал бессмертным с лозунгом "Цой жив!"
Виктор Цой родился 21 июня 1962 года, умер 15 августа 1990, на 35-м км шоссе Слока — Талси, неподалёку от Тукумса. В Кривоарбатском переулке в Москве существует «стена Цоя», которую поклонники группы исписали надписями «Кино», «Цой жив», цитатами из песен и признаниями в любви музыканту. У поклонников творчества Цоя до сих пор принято оставлять в специальной пепельнице у Стены надломленную прикуренную сигарету. Там же планировалось установить памятник музыканту: босиком и сидящему на мотоцикле, но из-за протестов жителей окрестных домов и самих поклонников певца памятник установлен не был. В 2006 году стена была закрашена группой вандалов, но впоследствии восстановлена фанатами.
В России нет такого места, где сегодня не споют «Группу крови» и «Звезду по имени Солнце». Народная любовь к Цою необъяснима. Она вывела его из питерской кухни на стадионы, она превратила его в легенду после смерти, она пережила бобины, кассеты и компакт-диски и только расцвела в век интернета.