Концепция альбома зародилась во время тяжелейшего мирового тура группы «In The Flesh» в 1977 году. Здесь музыкантам впервые пришлось столкнуться с выступлениями на крупнейших стадионах мира, часто вмещавших более 100 тысяч зрителей. Этот опыт оказался особенно разрушительным для психики Уотерса, который просто возненавидел аудиторию и утратил контакт с другими членами группы. (Вспомните об уже упоминавшемся случае, когда Роджер во время концерта плюнул в лицо одному из фэнов.) Потрясенный собственным поведением, Уотерс стал с тех пор подумывать о физической преграде, которая отделила бы его от аудитории, не понимающей ни его самого, ни его музыки.
The Wall задумывалась одновременно как шоу, альбом и фильм. Стена приобрела метафорическое значение, включая в себя как личные защитные барьеры, которые люди возводят вокруг себя, так и барьеры, воздвигаемые обществом на пути свободы выражения. По мере работы сюжет приобрел более личный смысл, объединив историю отчуждения Сида Баррета и недавний опыт самого Роджера в рассказе о рок-звезде по имени Пинк, балансирующей на грани безумия. Этот образ Уотерс наделил многими из собственных мучительных переживаний, включая потерю отца, мрачные школьные годы и неверность жены, каждое из которых становилось еще одним «камнем» в стене, отделяющей героя от остального мира.
In The Flesh? задумывалась как пародия на то, чем, по мнению Уотерса, стала группа. Он отчетливо сознавал, что PINK FLOYD все больше и больше жертвует утонченностью ради напыщенной театральности. Разочарованный в массовых выступлениях, Роджер пришел к выводу, что рок-концерты скорее напоминают войну, чем развлечение.
На шоу эта первая песня исполнялась «дублирующей» группой, на участниках которой были надеты маски настоящих членов PINK FLOYD. Все это, по мысли Уотерса, должно было напоминать некое «нацистское действо», которое открывает полубезумный Пинк.
Внимательные слушатели могут заметить, что самыми первыми словами альбома, сопровождаемыми жалобной мелодией еврейской скрипки, являются «...we came in?» Эта фраза лишена смысла, пока вы не услышите последних слов альбома: «Isn't this where...», что составляет фразу, означающую в переводе: «Разве мы здесь не причем?» Это подчеркивает циклический характер альбома, предполагая, что вслед за разрушением одной стены немедленно начинается возведение новой.
The Thin Ice посвящена детству обоих, Уотерса и Баррета, которое было омрачено потерей отцов. Отец Роджера погиб в 1944 году на войне, когда тому не было и года, а отец Сида умер от рака, когда тому было всего 12. Из текста песни становится ясно, что Пинк обречен на страдания, будучи человеком чувствительным и неуравновешенным.
Another Brick In The Wall (Part 1) , как указывал сам Уотерс, не просто о детях, чьи отцы погибли на войне, а о более общем чувстве покинутости и о том, как это ощущение собственной неполноценности заставляет человека окружать себя эмоциональными барьерами.
The Happiest Days Of Our Lives посвящена школьным годам Пинка, которые явились еще одним камнем в стене. Кембриджская средняя школа для мальчиков, где учился Уотерс, славилась высокими стандартами образования, однако часто это достигалось драконовскими мерами. К тому же выросший без отца Роджер искал в учителях поддержку, в которой большинство из них ему отказали. Они поощряли успехи Роджера в науках, но безжалостно высмеивали его первые поэтические опыты. Уотерс особо подчеркивал, что песня не является осуждением всех учителей как таковых, а лишь плохих, которые стремятся заставить детей быть «тихими и прилежными» и привить им правильное поведение, чтобы они могли потом поступить в университет и «хорошо устроиться в жизни».
В фильме Паркера учитель высмеивает перед всем классом стихотворение Пинка, в котором можно узнать «Money» с Dark Side Of The Moon.
Another Brick In The Wall (Part 2) к глубокому сожалению автора часто интерпретируется как протест против образования вообще. На самом же деле это протест лишь против плохих учителей и основанных на механическом запоминании форм обучения («контроль за мыслями»), которые, по мнению Уотерса, препятствуют развитию свободного мышления и воображения. Тем не менее, песня оказалась гораздо более политически окрашенной, чем этого хотелось Роджеру, и была даже запрещена в Южной Африке.
Детский хор был найден в одной из школ Айлингтона, учитель музыки которой согласился привести в студию целый класс. Впоследствии разгорелся скандал, когда репортерам стало известно, что детям не досталось ни гонорара, ни даже альбома. После этого школа получила кучу денег на новое музыкальное оборудование, а Уотерс лично проследил, чтобы каждый ученик класса получил по экземпляру диска.
Mother повествует о третьем камне в стене Пинка — его матери. Пытаясь компенсировать ему потерю отца, она окружает его любовью и заботой, стремясь оградить от любых трудностей в жизни. Уотерс считал особенно необходимым подчеркнуть, что в песне изображен не портрет его собственной матери Мэри, чьи социалистические убеждения во многом сформировали его мировоззрение, а некий обобщенный образ, основанный на наблюдении за слишком заботливыми матерями, растящими своих детей эмоционально ранимыми и беспомощными. С этой точки зрения интересно отметить, что, покинув музыкальный мир, Сид Баррет вернулся к своей матери Уинифрид, с которой жил до самой ее смерти в 1991 году. В плане сюжета особенно важно то, что решенная во фрейдистском духе фигура матери препятствует развитию отношений Пинка с женщинами.
Goodbye Blue Sky посвящена наиболее часто встречающейся в творчестве группы теме — вступлению из детства в мир взрослых. В названии песни использована фраза, ставшая популярной во время второй мировой войны, означающая, что ничего хорошего не предвидится.
Empty Spaces первоначально называлась «What Shall We Do Now?» И трэк с этим названием присутствовал в записи альбома. Однако позднее из-за недостатка объема на виниловом диске он был опущен. Это произошло так поздно, что он продолжает значиться в списке вещей альбома. В песне речь шла о поисках Пинком своего места в мире взрослых. Вещь «Empty Spaces», помещенная в конце второй стороны, включает в себя лишь первые строки оригинала не без ущерба для смысла.
Перед началом песни можно разобрать какую-то невразумительную речь, которая становится понятной, если проиграть диск наоборот: «Поздравляем, вы только что обнаружили тайное послание. Присылайте свои ответы Старому Пинку на Смешную Ферму в Чэлфонте».
Young Lust рассказывает об одной из сторон жизни рок-звезд, войти в круг которых решает Пинк. В ожидании своего выступления он охвачен «юношеской похотью» в окружении на все готовых группиз. Первоначально в песне рассказывалось об интересе молодого Пинка к суррогатному сексу, присутствующему в порнофильмах и журналах, так как он испытывал страх перед настоящим. Нельзя не отметить некоторое влияние на эту песню ранней композиции группы «The Nile Song», имеющей сходную тематику.
В плане сюжета наиболее важным является телефонный разговор в конце песни. Пинк звонит из тура своей жене в Англию и слышит голос другого мужчины. Возможно, этот эпизод имел в своей основе реальное событие из жизни Уотерса с его первой женой Джуди Трим. В фильме Пинк забирает одну из девушек в свой трейлер, а потом в номер отеля.
One Of My Turns , в которой рассказывается о том, как обезумевший Пинк крушит свой номер, была основана на реальных событиях, произошедших с Роем Харпером. На одном из концертов-презентаций альбома Wish You Were Неге в июле 1975 года он обнаружил перед самым выходом на сцену, что его сценический костюм исчез. Охваченный внезапным приступом ярости, он тогда разгромил трейлер группы и серьезно порезал руку.
В фильме, придя в номер, Пинк включает телевизор и не обращает никакого внимания на девушку, целиком поглощенный своими мыслями. Когда по его щеке скатывается слеза, он внезапно приходит в ярость и начинает крушить обстановку. Характерно, что игравший роль Пинка Боб Гелдоф во время исполнения этой сцены тоже порезался.
Don't Leave Me Now представляет собой мучительную попытку уставшего от одиночества Пинка вернуть жену, которую, как ему кажется, он все еще любит. Однако за очевидным сюжетом прослеживается горькая ирония Уотерса по поводу супружеских взаимоотношений, которые ему приходилось наблюдать. Роджер подчеркивал, что «это очень циничная песня, но я теперь не отношусь к браку подобным образом».
Another Brick In The Wall (Part 3) обозначает момент, когда вокруг Пинка действительно начинает воздвигаться стена. Отвергнутый, он решает, что окружающий мир ему больше не нужен. Здесь нетрудно увидеть указание на Сида Баррета, друзья которого впоследствии отмечали, насколько быстро произошел его уход в кататонию.
Goodbye Cruel World , в которой используется рифф из «See Emily Play», описывает состояние человека, отвернувшегося от мира и замкнувшего себя в непроницаемый кокон. «Это начало кататонии, если хотите... — объяснял Уотерс, — и он уходит в себя, он сворачивается в клубок, и он не хочет двигаться. Вот и все, с него достаточно, это конец».
На шоу Уотерс обычно исполнял эту песню, выглядывая из-за стены через единственное оставшееся отверстие. В конце песни он закладывал в него последний камень, делая стену Пинка непроницаемой. Предполагается, что все последующие события происходят в больном сознании героя.
Группа теперь играет из-за стены, и все, что видят зрители, — это нагромождение белых кирпичей.
Hey You является одной из наиболее значимых вещей на альбоме. Ее слова не относятся непосредственно к герою, а, скорее, представляют собой страстный призыв к установлению нормальных взаимоотношений между всеми людьми, прячущимися за своими стенами. Запершись в своем номере, Пинк обращается к своим друзьям и любимым с просьбой не покидать его. В этой песне впервые появляется образ червей, символа тления, которые поражают сознание ушедших в болезненную изоляцию людей.
Эта песня была перемещена со своего первоначального положения в конце третьей части в более выигрышное положение в ее начале. Но это произошло так поздно, что ее текст оказался помещенным в альбоме не на своем месте.
Во время концертных выступлений группа начинала исполнять «Hey You», когда в зале еще горел свет и публика доедала хот-доги и мороженое.
Is There Anybody Out There? — это вопрос Пинка, на который он не получает ответа, таким образом убеждаясь, что его изоляция вполне реальна. Диалог в начале принадлежит американскому вестерну «Gunsmoke», который идет по телевизору в номере Пинка.
В фильме этому трэку соответствует, наверное, самая сильная сцена развивающегося психоза. Пинк идет в ванную бриться, но его помраченный разум выкидывает с ним одну из своих шуток, и он сбривает себе также брови и волосы на груди. Эта кровавая сцена не была предусмотрена сценарием, однако Гелдоф настолько вошел в образ, что не смог остановиться. Для всех, кто близко знал Баррета, это явилось жутким отголоском его патологического поведения в период погружения в болезнь. Однажды Сид сбрил себе брови, надел женское платье и в таком виде прогуливался по Кингз-роуд. В другой раз во время званого обеда он вышел из-за стола, обрезал свои длинные волосы тупыми ножницами и как ни в чем не бывало вернулся за стол.
Nobody Home — это болезненный самоанализ Пинка, в ходе которого ему становится очевидно, что его как бы не существует, «никого нет дома». В основу песни легла одна из последних вещей Баррета в составе группы «Vegetable Man», которую Уотерс не включил в альбом A Saucerful Of Secrets как слишком откровенно показывающую состояние Сида. Написанная на кухне у Питера Дженнера, она представляла собой ироническое описание Сидом собственной одежды и внешности.
Строчка: «У меня есть резинки, чтобы не спадали мои ботинки», — имеет прямое отношение к Баррету, который в конце своего сотрудничества с группой имел обыкновение носить грязные ботинки «гохилз», связанные между собой резиновой лентой. Упоминание об «обязательной завивке под Хендрикса» относится к перманенту за 20 фунтов, который озабоченный своими волосами Сид сделал в фешенебельном салоне на Найтсбридж по примеру Хендрикса и Клэптона. Строчка о рояле «для подпорки бренных останков», видимо, относится к Рику Райту, который, по мнению Уотерса, «совершенно выдохся», что повлекло его отстранение от записи альбома и в дальнейшем фактическое изгнание из группы. Упоминание о серебряной ложечке, возможно, не без иронии намекает на тогдашнее увлечение того же Райта кокаином.
На шоу в этой сцене в стене открывается люк, через который видно комнату мотеля с включенным телевизором и сидящего перед ним Пинка-Уотерса.
Vera — воспоминание о популярной во время второй мировой войны певице, чье творчество поднимало боевой дух солдат, сражавшихся в Европе и Африке. Образ Веры Линн всплывает в сознании Пинка под влиянием фильма «The Battle Of Britain», который идет по телевизору.
Bring The Boys Back Home является, по словам Уотерса, центральной вещью альбома, поскольку она отражает то чувство утраты, которое он испытал в детстве, когда узнал, что его отец погиб на войне. «Она о том, чтобы не давать людям уходить и погибать на войне, — объяснял Роджер смысл песни, — но она также и о том, чтобы не давать рок-н-роллу, производству машин, торговле мылом, биологическим исследованиям или чему бы то ни было становиться настолько важными «мальчишескими играми», что они затмевают собой друзей, жен, детей, других людей».
Comfortably Numb рассматривается многими как лучшее из всего созданного группой. Здесь звучит одно из наиболее мощных и эмоциональных гитарных соло Гилмора, уравновешенное глубоким психологизмом лирики Уотерса.
Согласно сюжету, в этот момент Пинк должен выйти на сцену. Голоса, слышные в начале вещи, звучат в его сознании и должны продемонстрировать всю отстраненность его от реальности. Эта сцена имеет параллель в реальном случае с Сидом, которого во время одного из выступлении летом 1967-го так и не удалось вывести из ступора. Уотерсу тогда пришлось просто повесить ему на шею гитару и в таком виде вывести на сцену, где он беззвучно простоял все выступление с руками, висящими вдоль тела. В комнату заходит техник, чтобы позвать Пинка, и, не получив ответа, вызывает врача, который делает Пинку укол (возможно, героина), чтобы тот мог отыграть шоу. Фигура «доктора Будьздоров» («Doctor Feelgood»), как называли такого рода эскулапов, являлась вполне привычной во время больших туров, когда в каждое выступление вкладывались сотни тысяч долларов и важно было не допустить его отмены любой ценой. Наиболее известным широкой публике стал случай с личным врачом Элвиса Пресли, который выписывал своему пациенту самые различные таблетки, чтобы тот только продолжал выступать и записываться, превратив, в конце концов, «короля рока» в самого настоящего токсикомана.
Песня отражает колебания Пинка между реальностью и фантазией. Первый и третий куплеты исполняются Уотерсом, играющим роль «доктора Будьздоров», а второй и четвертый, исполняемые Гилмором, представляют собой воспоминания Пинка о значимых моментах в его жизни, которые указывают на то, что некогда он был счастлив.
Во время концертного выступления гитарное соло исполнялось Гилмором на гидравлическом лифте, который поднимал его на вершину стены, где подсвеченная фигура марионетки отбрасывала гигантскую тень на аудиторию.
The Show Must Go On отражает состояние Пинка перед выходом на сцену. Уотерс использует песню, чтобы еще раз выразить свое отношение к музыкальному бизнесу: шоу должно продолжаться любой ценой, невзирая на физическое или психологическое состояние звезды.
Уотерсу хотелось смягчить песню легкими гармониями в стиле BEACH BOYS, и он даже пригласил группу для записи вокальных партий. Однако Майк Лав решил, что тема песни не вписывается в имидж группы и отклонил предложение. Это, впрочем, не помешало Брюсу Джонстону все-таки принять участие в записи альбома и создать необходимое звучание.
In The Flesh представляет собой повторение темы, звучащей в начале альбома. Пинка, как некогда Сида, выводят на сцену, и под действием наркотика он начинает кривляться. Словами «Пинк нездоров, он остался в отеле» он дает публике понять, что на смену его нормальной личности на свет вышла темная, жестокая и озлобленная сторона его психики. Он создает карикатуру на самого себя, представляя себя неким фашистским лидером. Уотерс считал подобное самоуничижение, обратной стороной которого является агрессия, закономерным финалом самоизоляции и духовного разложения.
Run Like Hell обычно представлялась Уотерсом на концертах как «Run Like Fuck» — вещь для всех параноиков, сидящих в зале». Эта песня поднимает одну из излюбленных тем Роджера — страха перед фашизмом и государственным тоталитаризмом. Его интерес к фашизму возник из более общего интереса к войне, унесшей жизнь его отца. Размышляя над механизмом прихода фашистских лидеров к власти, Уотерс не смог не отметить параллели, существующей между массовой истерией, порождавшейся в толпе фюрерами прошлого, и атмосферой во время рок-концертов, позволяющей звездам легко манипулировать толпой.
Waiting For The Worms начинается с криков: «Pink Floyd!», которые переходят в крики: «Hammer!» «Молотками» и «червями» Пинк называет свою секту, эмблемой которой являются скрещенные черно-красные молотки. В больном воображении Пинка рок-концерт превращается в фашистский митинг, на котором он ощущает себя фюрером и, обращаясь к толпе через мегафон, призывает ее к походу против социальных меньшинств.
Stop отражает внезапный момент ясности в сознании Пинка. Действие наркотика заканчивается, и он вновь начинает балансировать между своей обычной личностью и ее болезненным двойником. Решившись вступить в борьбу с червями, он должен теперь предстать перед судом, чтобы сбросить с себя груз прошлого и освободиться из своей изоляции.
The Trial представляет собой сцену суда, происходящего в душе Пинка, во время которого перед его внутренним взором предстают все главные действующие лица его жизни, предъявляющие претензии на его несчастную душу. «Выставление напоказ перед тебе подобными», к которому приговаривает Пинка суд, является мучительным, однако необходимым моментом внутреннего освобождения.
Первоначально Уотерс хотел закончить альбом, оставив стену на месте, однако потом не без участия Боба Эзрина песня получила более оптимистическое звучание.
Outside The Wall представляет собой своего рода постскриптум, в котором Уотерс обращается к слушателям непосредственно. Он чувствовал, что, так же, как и в Animals, без этого послесловия альбом может быть понят слишком буквально. Другой его заботой было то, что он боялся показаться слишком пессимистичным.
Самым последним, что слышно на альбоме, является звук пикирующего немецкого истребителя «штука», убившего отца Уотерса в Анцио.
© "Архитекторы звука"
Вход
Регистрация
Помощь
Ответить
Цитата
Отправлено 21 Июль 2009 - 04:30
первые 2 альбома ИМХО лучшие
Отправлено 21 Июль 2009 - 08:17
