Форум сайта Ranetky.su (Ранетки) - группа и сериал Ранетки: Любовь, Неподвластная Времени written by suslya

Сначала скажи, как сдала? =)

Ох, завалили меня, завалили... четверка... ну и ладно, это тоже не плохо))

Дашка! очень рада тебя видеть! =) спасибочки за коммент!
Ленка, ну да =) тоже хорошо =)
Ловите продки =)



- Дедуль! Ну куда мы едем? – нетерпеливо спросила я в автобусе.
- Подожди, Леночка. Доедем, и увидишь, - сказал дед, смотря в окно.
- Вредный ты! – ответила я и сделала вид, что обиделась.
Вообще мой фантаст себя как-то странно вел: в глаза сразу бросалось то, что он волнуется. Казалось морщинки на его лице стали еще глубже от переживаний. Куда же он меня везет? И главное – зачем?
На третьей остановке мы с дедом вышли из автобуса и пошли. Старик постоянно молчал, что меня уже начинало напрягать. Я тоже сохраняла тишину. А что говорить-то? У меня в голове было столько вопросов, а отвечать он все равно не хочет… По-настоящему я испугалась, когда поняла, что мы идем на кладбище. По телу прошла дрожь, и я нервно сглотнула.
- Дед, зачем мы идем туда? – срывающимся голосом спросила я. – Только не говори мне, что за время моего отсутствия кто-то умер…
- Нет, Леночка, не волнуйся! – поспешил успокоить меня дед. – Но то, что я хочу тебе показать, не менее неприятно.
- Заинтриговал, - с кривой усмешкой сказала я.
Мы прошли некоторое расстояние. По пути, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, бомбардирующих мой мозг, я разглядывала надгробия, читая фамилии и годы жизни. Здесь лежали и древние старики, лет под 90, и совсем маленькие дети, которым не исполнилось и годика. Больше всего мне было жалко их, таких светлых и открытых созданий, которые еще не успели повидать жизнь, не успели узнать ее величайшие радости – семью, дружбу и любовь. Любовь… Мысли снова переключились на Виктора. Почему, увидев его таким взрослым, я не разлюбила его? Это ведь практически другой человек! Ну, согласитесь, 17 лет и 32 года – большая разница. Додумать свои соображения по этому поводу мне не дало то, что мы с дедом свернули с главной дороги и стали петлять между могилами.
- Знаешь, Лен, - неожиданно заговорил дед, - первые пять лет после того, как ты пропала, мы жили… - он задумался, - как во сне… как в страшном сне. Каждый вечер, ложась спать, я думал, что проснусь утром, и все это окажется простым кошмаром, а ты снова будешь дома. Но время шло, ты не объявлялась… И тогда, мы с твоими родителями, приняли одно непростое решение, - вздохнул дед. – Решение, о котором я сейчас очень сожалею…
- Какое, дедуль? – спросила я, уже переставшая следить за дорогой и теперь не сводившая взгляд с его напряженного лица. – Что за решение?
- Вот это решение, Лен, - ответил он, махнув куда-то рукой.
Проследив за этим жестом, я чуть не упала от того, что земля неожиданно начала уходить из-под ног. Мы стояли перед могилой, надгробие которой гласило: «Кулемина Елена Никитична 21 декабря 1978 – 17 марта 1996»… А с фотографии на меня смотрела я. Я стояла, не в силах поверить во все происходящее. Даже пару раз крепко зажмуривалась, надеясь на то, что открыв их, фотография и фамилия с именем изменятся, вот только никаких результатов это не принесло.
- Вы… меня… похоронили? – с большими промежутками между словами спросила я.
- Леночка, так получилось, - грустно вздохнул дед. – Мы хотели облегчить ту боль, которая поселилась в душе каждого из нас, когда ты исчезла. Понимаешь? Мы думали, что… похоронив тебя… мы расстанемся со своим прошлым, но…
Дослушать деда я уже не смогла, так как ноги сами понесли меня прочь от этого места. Я побежала, слыша, как дед отчаянно зовет меня и просит остановиться, а я этого сделать никак не могла. Выбежав с кладбища, я помчалась в противоположную от дома сторону.
Куда я бежала? Не знаю. Наверное, куда-то подальше от деда, от могилы, от Виктора… Через некоторое время передо мной замаячила скамейка, на которую я и рухнула, буквально обессилив от продолжительного бега. Из глаз тут же покатились слезы. Мне стало больно и обидно. Оказывается, никто не верил и не надеялся на то, что я вернусь. Им проще было просто взять и вычеркнуть меня из своей жизни! Просто, как вырвать страничку из книжки!
Когда я немного успокоилась, тут же появился вопрос: куда мне идти? Домой возвращаться было нельзя. Даже ни то чтобы нельзя, а просто нереально. Я не смогла бы сейчас пойти туда. А куда тогда мне деваться? Подруг у меня нет, друзей тоже, парня тем более… только если… Пойти к Виктору? Я надеюсь, по старой дружбе он не выкинет меня на улицу…
Поднявшись, я пошла обратно. Голова буквально распухла от вопросов и рассуждений. Дорога казалась до ужаса длинной, хотя, наверное, таковой и была, ведь я быстро бежала достаточно большое количество времени. Теперь же я шла тихо, никуда не торопясь. Интересно, как отреагирует Виктор на мое появление? А еще более интересно, знал ли он о похоронах и поддержал ли он эту идею, если знал…
Дойдя, наконец, до его дома, я поднялась на нужный этаж и позвонила в звонок. От услышанных за дверью шагом, сердце внутри несколько раз перевернулось, но в конечном итоге все же встало на место. Но появившийся на пороге человек стал для меня полной неожиданностью, впрочем, как и я для нее…
- Леночка? – удивилась Ольга Витальевна, увидев меня на пороге квартиры. Потом видимо женщина отошла от первого шока и тут же засуетилась. – Ну что же ты стоишь? Проходи!
Я зашла в квартиру и невольно огляделась. Тут так много изменилось с того времени, когда я была здесь последний раз. Другие обои, другая мебель, другая вешалка… Все другое!
- Здравствуйте, Ольга Витальевна, - поздоровалась я, улыбаясь женщине.
- Здравствуй, Леночка! – улыбнулась она мне в ответ. Потом подошла и, не сдержавшись, дотронулась рукой до моего лица. – Это чудо! Витя рассказывал мне, что ты вернулась и что ты такая, какая была тогда, но я все никак не могла поверить…
- Я и сама до сих пор поверить не могу, - ответила я.
- Где же ты была, Леночка? – обеспокоенно спросила мать Виктора.
- Да если бы я сама знала! Я не знаю…
- Странно как-то это все, - задумчиво протянула женщина, а потом вновь оживилась. – Раз уж зашла, то давай раздевайся, и пошли пить чай.
Отказываться я не стала, так как если пищу мой организм сейчас не требовал, то жажда, особенно после того марафона, который я пробежала, была ужасная. За разговорами, воспоминаниями и прочим, мы с Ольгой Витальевной даже не заметили, как просидели два часа. На улице уже начало темнеть. Тут только я стала волноваться.
- Ольга Витальевна, а где Виктор? – спросила я, делая глоток чая.
- Так Виктор в своей квартире, - ответила женщина. – Ему же квартира по завещанию отошла. Он в нее и переехал сразу же, как женился.
Каким макаром я не выплюнула весь чай обратно, я не знаю. Точно могу сказать, что я сидела в шоке, потому что женщина напротив меня продолжала что-то говорить, а я ее совершенно не слышала. Посидев вот так еще пять минут, немного придя в себя, я наконец сказала:
- Спасибо за чай, Ольга Витальевна. Ну, мне пора, до свидания!
- Куда же ты пойдешь, Леночка? Темнота-то какая! – обеспокоенно спросила она.
- Да мне тут близко, Вы же знаете, - говорила я, уже накидывая куртку. – До свидания, Ольга Витальевна!
- До свидания, Лена! Приходи еще!
- Обязательно!
Я вышла из подъезда и пошла куда-то. Именно куда-то… я разрешила задавать маршрут ногам, а не голове. Из глаз опять катились ненавистные слезы, которые я то и дело вытирала. Когда на улице было уже совсем темно, я обнаружила, что стою рядом со школой. Я села на одну из многочисленных скамеек, рядом с которой стоял стол, положила на него руки, а на них голову. Только тут я дала волю всем своим эмоциям и заплакала громко, навзрыд, чуть ли не воя от той боли, которую принесли две новости, которые я сегодня узнала: я похоронена, а Виктор женат… До меня только что дошло, что же меня всегда напрягало в его виде. Кольцо! На его правой руке было кольцо, а я только что поняла это! Раньше, я просто не акцентировала на этом внимание. Дура! В итоге, незаметно для самой себя, я все же заснула.

- Петр Никанорович, - вбежал я в квартиру Кулеминых, чуть ли не задыхаясь, - что случилось?
- Вить, Лена пропала, - пробормотал бледный старик.
- Это я итак знаю! – заорал я от переполняемых меня эмоций, потом все-таки взял себя в руки. – Как? При каких обстоятельствах?
- Это я виноват, - опустил голову фантаст. – Надо было мне тебя послушаться…
- Вы… - у меня аж пропал голос от догадки, - неужели Вы показали ей могилу?
- Да, - подтвердил он мои опасения. – Понимаешь, Виктор, мне казалось, что лучше будет, если она узнает об этом сейчас, нежели, когда уже все устаканится! Я не думал, что она так отреагирует…
- Петр Никанорович! Как бы Вы отреагировали на ее месте! Как бы Вы восприняли новость о том, что Вас похоронили???
- Да, Вить, да, я все понимаю, но я же не думал, что она убежит!
- Черт! Ну и где ее теперь искать? – спросил я у фантаста.
- Не знаю, - растерянно пробормотал он.
- Ладно, пойду, попробую найти ее. Если что, я на связи! – сказал я и уже собирался выйти, как вдруг был остановлен рукой Лениного деда.
- Я с тобой пойду! Это я виноват в том, что Лена убежала! Надо ее найти!
- Вот я и буду искать, а Вы лучше сидите дома, на случай, если она придет! – ответил я, остужая его пыл. – Ну, куда Вы пойдете? Чтобы потом и Вас где-нибудь искать пришлось? Нет, увольте! Ладно, я пошел. Если я найду Лену – я обязательно Вам позвоню. Если она придет домой – Вы тоже звоните мне на мобильный, хорошо?
- Хорошо, - сдавшись, сказал Петр Никанорович. – Спасибо, Вить!
Я вышел на улицу и пошел вперед, просто вперед, не по какому-то конкретному направлению. Мобильник Лены, недавно подаренный ей дедом, хоть и подавал признаки жизни (что не могло не радовать), но подходить к нему никто не собирался. Неожиданно мне стало страшно. Видимо я только-только понял, что могу вновь потерять ее, мою Ленку… Да, пока у нее никого нет, она будет моя! Только моя! Господи, как же сильно я ее люблю!
Я встал и глубоко вздохнул, чтобы успокоить мысли и решить, откуда начать поиски. Наметив начальный маршрут «ее двор-парк-кладбище», я пошел вперед, вглядываясь в каждую хоть мало-мальски похожую фигуру. Несколько раз обойдя ее дом и двор, я понял, что здесь ее нет. После этого я направился в парк. Проходя мимо того места, где она пропала 15 лет назад, я невольно передернулся. Перелопатив весь парк вдоль и поперек, я устало присел на скамейку. Да где же она может быть? Насчет кладбища я конечно сомневался, но отметать этот вариант не собирался. Прикурив уже не знаю какую по счету сигарету, я встал и направился туда. На улице уже достаточно сильно потемнело. Я брел, размышляя над сложившейся ситуацией: с одной стороны Петр Никанорович был прав - если бы Лена узнала об этом, когда все уже успокоилось и улеглось, она могла бы отреагировать еще хуже. Это все равно, что дать зажить ране, а затем вновь провести по ней ножом… Ведь так неприятно узнавать, что от тебя что-то скрывали долгое время, особенно что-то неприятное. С другой – сейчас для нее это стало последней каплей. В общем, сложно сказать, как было бы лучше поступить…
Как я и ожидал, на кладбище ее не было. Варианты, где ее искать, у меня пропали. Теперь чувство страха заполняло мою душу все больше и больше. Где она? Что с ней? А вдруг что-то случилось? Так, стоп! Хватит думать о плохом! Лучше подумай о том, где она может быть! Могла ли она пойти к Зеленовой или Лужиной? Думаю, нет. Они, слава Богу, еще не настолько сдружились, чтобы Лена со спокойной душой завалилась к ним в одиннадцать вечера. А может к Новиковой? Ооо, ну да, то шарахается от нее, а то ночевать приходит? Степнов, ты все же идиот. Хотя… может Новикова где-нибудь видела ее вечером? Порассуждав еще некоторое время, я достал телефон и набрал знакомый номер.
- Алле, Лера? Это Виктор Михайлович…
- О, ну да, Вас не узнаешь! – усмехнулась девушка на том конце. – Слушаю.
- Лер, ты не видела Лену после школы? – перешел я сразу к делу.
- Кулемину, что ль? Не, Виктор Михайлович, не видала, - растерянно ответила девушка и тут же спросила. – А что случилось?
- Да просто она домой не пришла. Дед волнуется, - сказал я, утаивая большую часть правды.
- Да? Куда же она подевалась? – удивилась Лера.
- Не знаю, Лер, не знаю. Ну ладно, пока, - грустно ответил я, теряя остатки призрачной надежды.
- До свидания, Виктор Михайлович!
Я убрал телефон в карман и растер пальцами виски. Ну почему все так сложно!? Ленка! Где ты? Где тебя искать? Господи, только бы ты не пропала, как в прошлый раз! Второй раз я это не переживу! Прервал мои размышления звонок мобильника. Думая, что это Петр Никанорович или Лера (что мне Лера? Она же сказала, что ничего не знает…), я схватил его, не глядя на экран.
- Алле!
- Виктор! Знаешь, тут… - начала было рассказывать мне моя мама.
- Мам, извини, ты немного не вовремя позвонила, - начал отмазываться я, боясь занимать надолго телефон. – Мне сейчас надо найти одного человека, так что давай я тебе попозже сам перез…
- Ко мне Лена заходила, - тихо перебила меня мать, но этого тихого голоса хватило, чтобы я заорал в трубку:
- Через десять минут буду у тебя! – я убрал телефон и бегом ринулся к своей старой квартире. Зачем я бежал – не знаю. Мама же ясно сказала, что Лена у нее «была», в прошедшем времени. Но идти спокойно я не мог. Казалось, чем медленней я буду двигаться, тем больше будет отдаляться от меня Лена. А тем временем по асфальту забарабанил дождь…
Мама встретила меня с каким-то бледноватым лицом и некоторым испугом в глазах. Пока я снимал с себя мокрую одежду, мы не сказали друг другу ни слова. Лишь пройдя на кухню и сев за стол, получив чашку горячего чая, я наконец спросил:
- Лена была здесь?
- Да, примерно час назад… - ответила мать, не поднимая на меня глаз.
- Мам, что-то случилось? – взволнованно спросил я. – Она сказала тебе что-то неприятное? Или с ней что-то было не так? Мам, она была в порядке? По крайне мере физически…
- Да угомонись ты! – рявкнула наконец она, перебивая меня. – Проблема есть! Но ты ее не назвал. Сначала успокою тебя: внешне с Леной все было в порядке. Она пришла, мы посидели, попили с ней чайку, поболтали… Потом она поинтересовалась где ты… - мама замолчала, укоризненно глядя на меня. Под ее взглядом я невольно нервно сглотнул.
- И что же ты ей сказала?
- Я сказала ей правду, думая, что она ее знает! – черство ответила мать. – Почему ты не предупредил меня, что она не знает ничего о твоей женитьбе?
- Я же не знал, что она придет к тебе! – повысил голос я.
- Зачем ты вообще скрывал от нее это? – тоже закричала мать. – Я же видела шок в ее глазах, после того, как я это сказала! Она чуть было чаем не подавилась! Виктор, зачем ты дуришь голову маленькой девочке?
- Потому что… - чуть было не проорал я, что люблю Лену, но вовремя решил промолчать, - потому что…
- Не ломай ей жизнь, Степнов! – твердо сказала мать. – Ты построил свою, пусть и она свою строит. Ваши пути разошлись 15 лет назад, и теперь ты следуешь по тому, который выбрал, а Лена только стоит на грани этого выбора. Уйди в сторону и дай ей возможность выбрать самой!
- Как вы мне все надоели со своими советами! – Слова матери были последней каплей, после которого я утратил самоконтроль. – Я сам решу, что мне делать, ясно? И как вести себя с Леной я тоже сам решу! Все, закрой за мной!
В озлобленном состоянии я вылетел в подъезд, а потом на улицу. Там по-прежнему шел дождь, отбивая какой-то известный ему одному ритм. Накинув на голову капюшон, я посмотрел на время. 00:17. Побродив еще некоторое время по окрестностям района, заглядывая во все открытые подъезды подряд, я так и не обнаружил Лену. Около двух часов ночи, отчаявшись ее найти и окончательно промокнув, я все же пошел домой.

- Эй! Ау-у! – кто-то бесцеремонно тряс меня за плечи. – Да проснись же ты ёп… ерный театр, - продолжил кто-то, когда я начала поднимать голову. – Ну, наконец-то!
Я медленно стала поднимать голову, чувствуя, что всю мою одежду можно выжимать. Нет, конечно, когда спала, я чувствовала дождь, но не знала, что он такой сильный. Так, стоп, где я? Ааа… У школы! Ну да, ну да… помним, помним….
- Что ты здесь делаешь? – просипела я. Отлично, еще и горло посадила!
- Ооо, - протянула Лера, услышав мое «сопрано», - я-то учиться иду! А вот что ты здесь делаешь? – Я промолчала. – Предполагаю - спишь, и скорее всего всю ночь, да? – спокойно спросила Новикова.
- Откуда ты знаешь? – удивилась я, снова продемонстрировав ей свой посаженный голос.
- На стол посмотри! – указала она.
Действительно, та часть стола, на которой я спала, вся была сухая. Короче, проще сказать, весь мой силуэт на столе был сухой. Все остальное пространство было мокрое. Я встала. На скамейке подо мной тоже было сухо. Помимо всего прочего тело затекло от неудобной и слишком длительной позы.
- А почему ты так рано идешь? – поинтересовалась я, взглянув на время.
- Мы дежурные по школе! Ты забыла? – немного улыбнулась Новикова.
- Ах да… Черт, придется сегодня прогулять, - сказала я и закашляла как иерихонская труба. Твою ж налево! Все не слава Богу!
- Почему это? – удивилась Лера.
- Ты видишь при мне сумку? – усмехнулась я и покрутилась на месте. – У меня нет ни учебников, ни тетрадей…
- Садись со мной. Учебники будут. А попишешь пока на листочках… Один день пережить можно!
- А Наташа? – удивленно спросила я.
- Наташка сядет на твое место. Не волнуйся, не обидится! – предугадала одноклассница мой вопрос. – Пошли скорее! Ты хоть немного до уроков обсохнуть успеешь!
Мы с Новиковой оказались первыми, пришедшими. Наполовину раздев меня, мы развесили мои вещи по батареям и стояли теперь рядом с ними, в холле первого этажа, где когда-то, сидя на подоконнике, мы с Виктором ржали над моим исполнением «Кузнечика». В тот же день мы начали встречаться…
- Апчхи! – неожиданно заявил мой организм, выводя меня из воспоминаний.
- Будь здорова! – пожелала Лера. – Слушай, а почему ты не ночевала дома?
- Тебя это не касается! – мигом окрысилась я, но одноклассница повела себя очень умно – сделала вид, что не заметила моей грубости.
- Меня-то, конечно не касается! А вот Виктор Михайлович вчера с ног сбился, искал тебя по всему району, - спокойно сказала она. Я удивилась.
- С чего ты это взяла?
- Он мне вчера звонил, сказал, что ты пропала, спрашивал, не видела ли я тебя после школы… Голос у него такой взволнованный был. Лен, а он тебе кто? – с интересом спросила девушка. – Не просто ведь учитель, да?
- Друг семьи, - уже не задумываясь, ответила я.
Отдежурив, я оделась и пошла с Лерой на уроки. Полина с Ритой как-то странно посмотрели на меня. Видимо им не понравилось мое соседство. Первые три урока прошли нормально, не считая моих постоянных спутников – кашля и чёха. Лерка вела себя довольно тихо и спокойно. Это не могло не радовать. А вот на четвертом уроке, это как раз была биология, случилось то, чего я очень боялась… У меня случился «приступ»…
Как всегда схватившись за голову, я сильно зажмурилась, старая контролировать свое поведение, насколько это было возможно в таком состоянии. Боль будто билась о черепную коробку, ища выход. А потом перед глазами всплыла картинка – рядом с подсобкой Виктора стояли Полина и Рита и разговаривали…
«Кулемина… это ж личный телохранитель, блин… Главная причина в ее отношениях с физруком… если хорошо с ней подружиться, можно получить поблажку по физкультуре…» - долетали до меня фразы, сказанные Зеленовой.
Наконец боль отпустила, и я убрала руки от головы. Совершенно забыв о том, что последует дальше, я обернулась и буквально вперилась взглядом в своих «подруг». Те с испугом (впрочем, как и остальные одноклассники) смотрели на меня. Потом только, почувствовав текущую по носу кровь, я сорвалась с места и побежала в туалет, по пути держа ладошку под носом. Там я встала к раковине и стала ждать, пока остановится кровь. Параллельно с этим задумалась о том, как плохо я разбираюсь в людях.
- Лен, все нормально? – спросила Лера, заходя в туалет.
- А-а-апчхи! – чихнула я, забрызгивая все стены кровью. Что за невезуха!? – Да, все хорошо.
- Уверена? – осторожно спросила Новикова, подходя ко мне.
- Да, - ответила я. – Они правда такие стервы? – вырвалось у меня. Видимо мозг мой забыл, что Лера тот разговор не слышала. Но проницательная Лера сама догадалась, о ком я говорю.
- Ты про Зеленову с Лужиной? – Я кивнула. – Да, они еще те сучки! Может тебе лучше домой пойти? – взволнованно глядя на меня, спросила Новикова.
- Да нет, уже все нормально. Пойдем.
Но если бы! К концу пятого урока меня стало знобить так, что я не могла нормально разговаривать – зуб на зуб просто не попадал. Я, вместе с Лерой и Наташей, сходила в медкабинет. Заставив меня выпить два аспирина, медсестра велела мне идти домой, под строгим присмотром Леры. Чувствовала себя я настолько паршиво, что даже не стала отнекиваться… Не на улице же мне с температурой и ознобом сидеть!
- П-п-подожди, Лер! – попросила я Новикову, когда мы проходили мимо спортзала. Она удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я зашла в него. У Степнова, по-видимому, было окно, потому что в зале было пусто. Я постучалась в подсобку.
- Да! – рявкнул физрук.
- В-виктор Мих-хайлович, м-можно? – заикаясь от трясущейся челюсти, спросила я, просовывая голову в его кабинет.
- Конечно, Лен. Что случилось? – обеспокоенно спросил Виктор, вставая из-за стола.
- Да н-нет, н-ничего! П-просто я п-пришла из-звиниться за то, ч-что вчера зас-ставила В-вас волноваться, - ответила я, опуская глаза в пол. Даже не глядя на него, я чувствовала, что он подошел.
- Лен, - позвал он меня. Я подняла голову и тут же почувствовала его холодные губы у себя на лбу. – Ты вся горишь! Иди домой!
- У-уже иду.
- Тебя кто-нибудь проводит? – спросил он. Самый прикол был в том, что губы его до сих пор находились у моего лба, и сейчас этот… этот семьянин обжигал меня своим прохладным дыханием! А я и сама не лучше! Стояла и, закрыв глаза, вдыхала аромат какого-то восхитительного одеколона вперемешку с запахом его тела, который источала шея.
- Да. М-меня Лера п-проводит, - ответила я, отстраняясь от него сама. – До с-свидания, Виктор М-михайлович!
- Пока, Ленка! Выздоравливай!
Да уж… Еле доковыляв до дома, и то с постоянной поддержкой Леры, я просто ввалилась в квартиру. Благо дед, видя мое состояние, не стал разводить демагогию на тему «Нормальные люди ночуют дома!» Уложив меня в кровать, фантаст дал мне градусник, а сам умчался на кухню, откуда через десять минут пришел с чаем с малиной, миской с холодной водой и тряпочкой, плавающей в ней, какими-то таблетками. Забрав у меня градусник и посмотрев на него, дед схватился за голову.
- 38 и 7! Лена! Ты где такую гадость подцепить успела? – обеспокоенно спросил он и тут же положил прохладную тряпку мне на лоб. Заставил выпить чай, который я хоть и люблю, но сейчас совершенно не хотела. С таблетками решил повременить, узнав, что я уже выпила два аспирина. Несколько раз сменив мне компресс на голове, дед оставил меня в комнате одну, посоветовав попробовать поспать. Последовать его совету было нетрудно: буквально через минуту после того, как он вышел из комнаты, я провалилась в глубокий, беспокойный сон…

Вечером я решил позвонить Лене. Дома была Светочка, поэтому я взял мобильник и вышел в подъезд. Поднявшись на один пролет, я прикурил сигаретку и, найдя нужный номер, набрал его. Трубку долго не брали. Только потом уже я понял, какой же я тупица. Из-за моего волнения за Кулемину у меня совсем вырубились мозги! Я даже не подумал, что она может спать…
- Алле, - раздался тихий голос из трубки.
- Привет, Лен. Как ты? – не успел я спросить, как девушка надолго закашлялась.
- Ммм… не знаю. Нормально, наверное, - снова просипела Лена
- Наверное? Озноб прошел? – поинтересовался я.
- Да. Теперь, наоборот, до ужаса жарко…
- У тебя температура не спала? – забеспокоился я. Все-таки полдня прошло.
- Нет. Виктор Михайлович, простите… - сказала Лена и положила трубку. Видимо ей совсем было плохо. От осознания этого сердце несколько раз перевернулось в груди. Поборов в себе нестерпимое желание одеться и побежать к Кулеминой, я с хмурым видом вернулся в квартиру. Вчера я отмазался от Светочки, сегодня такой номер не прокатит… Хотя, если так подумать, то почему «отмазался»? В какой-то степени я люблю свою жену. Она тихая, такая домашняя, хозяйственная и, если уж обсуждать интимные стороны нашей семейной жизни, то мы вполне подходим друг другу. Только почему все мои мысли заняты не ей.
Поужинав, потом посмотрев вместе телевизор, мы легли в кровать. Все это время я волновался за Ленку и никак не мог заглушить в себе это волнение. События стали развиваться так, как я и предполагал. Проворно взобравшись на меня, Светочка припала к моим губам. Я не отставал от нее и тут же разместил свои руки на ее спине, начиная поглаживать ее. Спустя минут двадцать взаимных ласк и ублажений, мне стало не по себе. До меня дошла одна важная вещь: несмотря на все старания Светочки (достаточно опытные старания, хочу вам сказать, и не забывайте, что она моя жена уже два года как, и знает, что и как мне больше всего нравится) я ее не хотел! Вернее ее не хотело мое тело! Оно хотело маленькую блондинку, которая лежала сейчас дома и боролась с температурой.
Ужаснувшись от своих таких мыслей, направленных в сторону лю… точнее просто Ленки, я стал акцентировать внимание на Свете. Готов поклясться, она сегодня буквально плавилась от моих действий. Никогда еще я не слышал от нее таких громких стонов, и никогда еще она не отдавалась мне так с такой страстью.
И как вы думаете, что было дальше? Секс? Да, вы правы… Но как меня поразил этот секс! Поначалу вроде бы все шло хорошо, возбуждение в нас обоих возрастало, наши тела стремились к незабываемому наслаждению. И тут приключилась забавная вещь! Хотя, как сказать забавная… Я бы сказал: «Не дай Бог каждому!» Возбуждение в моем теле дошло до определенного уровня и… и все! Я понял, что дальше оно упорно идти не хочет! Будто кто-то поставил ограничитель на цифре 9 (представьте себе, что шкала желания оценивается по 10-тибальной схеме, где 10 баллов – это, естественно, оргазм… представили себе зацикленного на цифре 9 мужика?). Светочка громко застонала и выгнулась всем телом навстречу ко мне. Я невольно позавидовал ей. Жена открыла глаза и посмотрела на меня. Только тут я вспомнил, что кое-что забыл и, сделав в ней еще пару движений, с тихим рычанием опустился на Светлану. Никогда не подозревал, что во мне столько актерского мастерства. Думаю, в номинации «Лучший оргазм месяца» мне точно дали бы «Оскара». Посмотрев на жену, я понял, что она тоже позавидовала мне… Наверное я все же слегка переиграл свое удовольствие…
- Вить, это было незабываемо! – с улыбкой чеширского кота, сказала Светочка.
- Да уж. То, что незабываемо – это ты точно подметила! – усмехнувшись (правда про себя), заметил я.
- Интересно, что на тебя нашло? – игриво спросила девушка, водя пальчиком по моей груди. – Ты никогда еще не любил меня так… ммм… так дерзко, я бы даже сказала грубо!
- Прости, я не хотел… - неправильно растолковал я ее слова.
- Да нет, наоборот… Я еще хочу! – заявила мне жена. Я чуть было не поперхнулся от ее слов и действий, прекрасно понимая, что второго такого раза я не выдержу.
- Светунь, давай лучше спать. А то завтра день тяжелый…
- Ну, хорошо, - с грустью в голосе согласилась та. – Но обещай, что следующий раз будет таким же.
- Обещаю, - улыбнулся я и поцеловал жену в щечку, про себя мысленно перекрестившись от таких разов.
- Спокойной ночи, Витюш!
- И тебе…
Утро началось с ощущения, что я нахожусь в дурдоме. Мало того, что мне всю ночь снились кошмары про то, как я снова теряю Лену, так еще и Светочка ходила с утра мрачнее тучи. Я решил не обращать внимания, мало ли… может быть у нее ПМС? Завтрак прошел в такой же молчаливой обстановке. Наконец, я не выдержал…
- Свет! Что происходит? – прямо и твердо спросил я. – Я что-то не так вчера сделал?
- Нет-нет, вчера все было просто замечательно! – ответила жена и посмотрела прямо мне в глаза. – Вить, ответь честно, ты мне изменяешь?
- Ты что, с ума что ли сошла? – возмущенно воскликнул я. А возмущаться было чему! Я на самом деле ни разу не изменил ей. – Откуда такие мысли?
- А откуда тогда такие новые привычки в сексе? Откуда вся эта страсть, нетерпеливость…
- Света! Вчера у меня просто был такой настрой! – пытался донести я до жены.
- Ладно, настрой так настрой… Но как ты объяснишь мне тот факт, что ты всю ночь стонал и звал какую-то Лену!?
- Ты же знаешь, - не растерялся я, - кто такая Лена! И ты знаешь, что тот день, когда я потерял ее, теперь часто преследует меня во сне! Чего ты от меня хочешь! Чтобы я извинился за свои сны? Так вот, извиняться за то, что я не в силах контролировать, я не собираюсь! – рявкнул я и, не допив чай, не доев омлет, вышел в коридор и стал надевать кроссовок.
- Витюша, - вылетела из кухни Светочка. – Ну прости меня за мои глупые подозрения! Просто я… я так люблю тебя!
- Я тоже тебя люблю, но сейчас мне лучше побыть одному, - пробормотал я и вышел из квартиры.
Побродив по району, я подошел к Ленкиному дому, но зайти так и не решился. Неожиданно меня кто-то окликнул. Развернувшись, я увидел бегущую ко мне Леру.
- Здравствуйте!- улыбнулась она.
- Привет, Новикова! – все также грустно ответил я.
- Вас можно поздравить с небольшой победой? – хитро спросила Лера.
- О чем это ты?
- Ну Ленка же перестала общаться с Зеленовой и Лужиной! – торжественно заявила девушка, а потом стала серьезной. – А что, это не Ваших рук дело? Это не результат Вашего с ней разговора?
- А при каких обстоятельствах она перестала с ними общаться? – с интересом спросил я.
- Да у нее голова на биологии резко заболела, потом кровь из носа пошла, сама Ленка в туалет убежала. Я кинулась за ней, и там она меня спросила, на самом ли деле они такие стервы…
- Опять… - сказал я, имея в виду ее головную боль и все остальное.
- Что «опять»? – переспросила Лера.
- Да ничего! А ты чего, навестить ее идешь?
- И да, и нет, - снова хитренько сверкнув глазками, ответила мне барабанщица. – Ленка за один день Гуцулу так понравилась, представляете? – было видно, что Новикова действительно рада этому факту. – Он как узнал, что она заболела, аж в лице переменился. А когда услышал, что я пойду Ленку проведать, прогулял последний урок, сбегал в магазин и фруктов притащил целую сумищу, - Лерка помахала увесистым пакетом. – Вот это я понимаю – любовь с первого взгляда! – мечтательно произнесла она.
Благо Новикова была так занята своим рассказом, что не заметила, сколько раз в лице переменился я! Душу опять затопило это противное чувство – ревность. Почему? Я не могу ревновать! Я не имею права ее ревновать! Однако, я ревную…
- Виктор Михайлович! Пойдемте уже к Ленке! Что мы у подъезда-то топчемся?
Я хотел отказаться, но понял, что уйти отсюда сейчас, находясь так близко к ней и не повидав ее, я не смогу. Взяв у Леры тяжеленный пакет, я пропустил девушку вперед и зашел в подъезд следом. Мы долго звонили в дверь, я уже начал волноваться, как бы там чего не случилось с фантастом. Наконец дверь открылась. Вместо взволнованного Петра Никаноровича нас встретила еле стоящая на ногах Кулемина.
- Лена! – только и успел произнести я, прежде чем кинуть пакет и подхватить ее, начинающую сползать по стеночке вниз. – Ты зачем встала?
- Вы же в дверь звонили! – резонно сказала девушка. Вернее уже не сказала… Это был тихий, еле слышимый шепот. Держа ее на руках, я чувствовал, что она снова дрожит. Я понес девушку в комнату. Лерка пока начала снимать верхнюю одежду. Всю дорогу от коридора до дивана меня прожигал жар ее тела. Аккуратно положив ее, я прислонил руку к ее лбу.
- Да у тебя температура еще выше, чем вчера! – воскликнул я и бесцеремонно засунул ей подмышку стряхнутый градусник. Увидев на тумбочке миску с водой и компресс, я взял плавающую тряпочку, слегка отжал ее и положил на лоб дрожащей Кулеминой. В тоже время я стал пристально присматриваться к ней: учащенное тяжелое дыхание, озноб, кашель… Очередной раз кашлянув, автоматически прикрыв рот ладошкой, Лена отвела руку и тихо ойкнула. Присмотревшись, я заметил у нее на ладошке кровь. Почти в это же время, забрав у нее градусник, я увидел там пугающие цифры: 40,2…
- Все, - грозно протянул я и, взяв телефон, набрал 03. – Алле, «Скорая»?

Блин, только Гуцула еще не хватало!(( И если чего, Светочка отомстить может, она ведь злопамятная как сказал Виктор... Картина Репина "Приплыли"! Еще и Ленка заболела!
Эх....ну я конечно продочку еще хочу)))

Вот 25 часть осилила, в полном шоке... Блин как же мне жалко эту маленькую девочку...
Дед меня просто разочаровал, появилось к нему какое то отвращение.. Она же любит Витю!!! А Витя её.. Блин ну что за дед? всегда казался мировым старичком а тут... уфф... злости не хватает


Степнов женат. На этой курице? Вот как ты могла женить Витю на Уткиной? Золотце, я наверно неадекватна и тут плакать надо, но как узнала аж смешно стало))

Лена.. Ленка... Блин столько эмоций переполняют меняяя.. Суслик... Юленька(если не ошибаюст) Ты... Ты такой замечательный автор!!! Спасибо! Спасибо! Спасибо! за твоё творчество!!!

Ой, Ленка, то ли еще будет =) спасибочки!
Ого, Дашк! вот это ты коммент забабахала =) спасибки тебе =) рада, что тебе мое творчество нравится =)



Врачи приехали достаточно быстро. К тому времени домой уже вернулся взмыленный Петр Никанорович, который, как оказалось, бегал в аптеку, чтобы купить хоть что-то, что могло бы сбить Ленкину температуру. Узнав, что Лена начала кашлять кровью, он полностью поддержал меня в решении вызвать «Скорую».
Приехавшие врачи тут же сказали собираться в больницу. Отсекая все аргументы Леры и Петра Никаноровича, я уверенно заявил, что в больницу с Леной поеду я. Да, я не родственник, но так будет лучше. Мало ли, что может случиться с человеком, у которого больное сердце. Поэтому я велел Новиковой остаться с фантастом, по крайней мере до того момента, пока я не вернусь. Естественно девушка согласилась.
Вы просто не представляете, что я испытал в машине, сидя рядом с Кулеминой. Видимо уставший организм девушки решил прекратить изнурительную борьбу с побочными действиями температуры. Хоть врачи и сделали какие-то уколы, но очевидно это не помогло. Ленка начала бредить… сначала с ее сухих губ слетал непонятный шепот, затем какие-то бессвязные обрывки фраз. Потом девушка неожиданно коротко поморщилась. Я же боковым зрением заметил какое-то движение ближе к врачам. Повернувшись в ту сторону, я с ужасом стал смотреть как, оторвавшись от пола, в воздух поднимается чемоданчик одного из врачей. Я быстро перевел взгляд на Лену: она лежала, уставившись в одну точку на потолке, можно даже сказать сконцентрировавшись. Не успел я задуматься о том, что же делать с этим «парящим в невесомости» предметом, как вдруг девушка громко закашлялась, а чемоданчик с грохотом упал на пол. Врачи подозрительно посмотрели сначала на него, потом на меня.
- Кочка, - пожав плечами и глупо улыбнувшись, сказал я. Они, кажется, поверили, так как отвернувшись, снова начали о чем-то увлеченно беседовать.
Я же снова перевел взгляд на Лену. Девушка, спокойно пролежав около минуты, снова поморщилась. И снова треклятый чемоданчик стал подниматься в воздух, а вместе с ним и мобильный телефон фельдшера. Благо трубка лежала (а точнее уже висела) за его спиной, и он этого не видел. В этот раз я был более расторопен: тут же схватив телефон, я положил его на место, а затем, постоянно наблюдая за врачами, дотянулся ногой до чемоданчика и стал плавно, аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, опускать его. Справившись с этой миссией, я низко склонился над лежащей девушкой.
- Лена, если ты не возьмешь себя в руки и не прекратишь это, то все закончится плачевно, - тихо прошептал ей я. Я заметил, как она коротко кивнула и слабо сжала кулачки.
Еще некоторое время мы ехали спокойно. Кулемина действительно сконцентрировалась и теперь пыталась контролировать себя. Потом, не знаю уж, то ли Лена сама слегка пришла в себя, то ли подействовали уколы врачей, но взгляд у девушки стал более осмысленным, а на губах появилась странная улыбка, даже некое подобие усмешки…
- Виктор Михайлович, а Вы ведь женаты на Светлане Михайловне, нашей школьной библиотекарше? – неожиданно спросила она, и снова поморщилась.
- Тебе мама моя сказала или дед? – почему-то не ответив ей на вопрос, тоже спросил я.
- Никто мне не говорил! Я просто знаю! – твердо ответила она.
- Ну да, моя жена – Светлана Михайловна, - ответил я, внимательно следя за ее реакцией. Лена в свою очередь опять поморщилась. Под носом девушки уже назревала капля крови, которая стремилась вылиться наружу. Я уже собирался позвать врача, дабы он помог ей, как был шокирован следующим заявлением Кулеминой.
- Вы же ее не любите! – уверенно сказала она, и кровь из носа все-таки полилась наружу. А я не мог ни то что ничего сделать, а просто что-то сказать. – Зачем Вы живете с ней?
- Кулемина, ты бредишь! – твердо сказал я, заметив, что у нее снова болит голова.
- Ааа… - понимающе протянула девушка все с той же вымученной ухмылкой на губах. – Вы были ее первым мужчиной! – заявила она. Я опасливо обернулся на врачей, но Лена говорила довольно тихо, поэтому они нас не слышали. – Так вот почему Вы не уйдете! К двум годам в браке прибавляется еще и то, что вы лишили ее невинности! А теперь Вы думаете, что уход от нее – это верх наглости, неприличия, неблагодарности и непристойности.
- Тебя это не касается! – тихо прорычал я. А как бы вы отреагировали, если бы вам выдал все ваши мысли совершенно другой человек? – И хватит… копаться у меня в памяти! Или что ты там делаешь…
- Меня это касается! Хотя бы потому что Вы меня до сих пор любите! – снова убежденно сказала Ленка.
- У тебя точно бред! – усмехнулся я, уже совсем забыв и перестав замечать кровь под ее носом. – Я не люблю тебя! Я люблю Свету!
- Да три ха-ха два раза! – победно улыбнулась Кулемина. Эта чертовка-то знала, что скорее мои, а не ее слова – бред. – Именно поэтому Вы, отвечая на свадьбе «Да», представляли на ее месте меня? А?
- Лена, хватит я сказал! – уже сжимая кулак от злости, предостерегающе сказал я. – То, что ты делаешь, как минимум неприлично! Перестань лезть в мой мозг!
- Вау, а вчера-то у вас там как весело было! С ума сойти! Виктор Михайлович, советский кинематограф такого актера потерял! – не обращая никакого внимания на мои слова, продолжила Лена. Я, взбесившись окончательно и бесповоротно, молча с силой ударил кулаком в стену машины.
- Мужчина! Успокойтесь! Хотя, если вам надо, успокоительное у нас есть! – предупреждающе сказал фельдшер.
- Нет-нет, извините. Это случайно вышло, - ответил я ему.
- Не волнуйтесь, Виктор Михайлович! В следующий раз у Вас обязательно все получится! – издевательски заявила Кулемина. – А если нет, попробуйте представить на ее месте меня!
Благо в этот момент машина остановилась, потому что мы приехали. Я думал, что сейчас сам придушу эту мелкую язву, прочитавшую меня как открытую книгу и подкалывающую самыми неприятными фактами.
В больницу я зашел вместе с врачами и каталкой, на которой везли Лену. Пока один из врачей узнавал пульс, давление и прочие физиологические данные Кулеминой, мы чуть ли ни бегом куда-то направлялись.
- Значит так! На анализ крови и рентгенологическое обследование ее! – раздал он последние указания, после чего врачи и каталка с Леной скрылись за какими-то дверьми.
Я прождал около часа. Повсюду сновали врачи и медсестры, но я ждал только одного человека: того, который взял на себя ее лечение и раздал указания остальным. Чтобы ожидание не отравляло мне душу противной тревогой, я сидел и задумывался над Ленкиными словами в машине «Скорой помощи»… По сути, они отражали все мои мысли, все мои соображения. Вот только я уже давно упорно заставил себя забыть об этом. А она разворошила всю мою память! Хотя она во всем права: я люблю ее, я не люблю Свету, я не могу уйти от своей жены, потому что считаю это низким поступком… Лена была права даже в том, что я был у Светланы первым. Да, черт подери, я был первым у своей жены! Мы прожили вместе два года! Как я могу уйти от нее после всего этого? Наконец из палаты вышел нужный мне человек.
- Здравствуйте, мне бы узнать… - начал было я.
- Родственник? – кивнув на дверь, за которой вероятно находилась Лена (ввезли ее именно туда), спросил врач.
- Почти, - ответил я и рассказал про родителей и деда Лены.
- Хорошо. Алексей Данилович, - представился мужчина. Я пожал ему руку и представился. – Итак, Виктор Михайлович, у Вашей… а кто она Вам? – неожиданно спросил он.
- Ммм… ученица, ну а так, я вообще-то друг ее семьи, - растерявшись, ответил я.
- Хорошо. У Вашей ученицы двухсторонняя крупозная пневмония, - заявил врач. Я от его слов даже присел на рядом стоящий стул.
- Пневмо-ния? – заикаясь, переспросил я.
- Да, в народе зовется воспалением легких.
- Ааа, - понимающе протянул я. Странно, никогда бы не подумал, что пневмония и воспаление легких – одно и то же.
- Кстати! А как вы сюда зашли? – удивленно спросил доктор. Я оглянулся. Действительно, несмотря на непозднее время, из посетителей здесь был только я. Заметив мой растерянный взгляд, мужчина, чуть улыбнувшись, сказал. – Наверное, просто с пациенткой занялись, а Вас не заметили.
- А почему я не могу здесь сидеть? – все еще никак не хотело доходить до меня.
- Виктор Михайлович, просто у нас сейчас карантин, и все посещения строго запрещены, - спокойно сказал врач. – Значит завтра довезете Лене вещей, продуктов, сейчас я вам список разрешенного дам. Передадите ей все это…
- То есть навестить ее я не смогу? – ужаснулся я.
- Получается так… Пока не снимут карантин, вы не сможете увидеться.

Очухавшись, я увидела белый (хотя ближе к серому) потолок с большими трещинами. Тут же почувствовала, что зачесался нос, и попробовала его почесать, но не тут-то было. Повернув голову в сторону, я увидела, что моя рука, которая при попытке сделать движение сразу же заболела, к чему-то пристегнута. В моей душе поднялась жуткая паника: где я, почему моя рука пристегнута? В экстремальных ситуациях человек упускает из вида многое. Я, например, совершенно не заметила катетер, торчащий из моей руки.
- Аааа! – в панике заорала я и задрыгалась, начиная расстегивать ремень, ограничивающий движения руки.
- Ты чего орешь как потерпевшая? – спросила женщина, с хмурым видом подходя к моей постели.
- Где я? – с ужасом в хриплом голосе спросила я, продолжая расстегивать «кандалы».
- Совсем больная что ли? – остановила та мои действия. – Хочешь, чтобы катетер вылетел? Будешь потом с исколотой рукой ходить!
- Я в больнице? – с некоторым облегчением спросила я.
- Наконец-то дошло! Да! А теперь лежи тихо и спокойно. Скоро уколы придут делать, - просветила меня соседка по палате и, поправив ремень, куда-то ушла.
Я, стараясь вести себя как можно более аккуратно, слегка приподнялась и осмотрелась. Лежала я в палате на шестерых. Соседки мои в большинстве своем были женщинами лет 30-40, но все же была и одна девушка лет 24-х. Некоторые, как и я, лежали под капельницами, дргие спокойно ходили по палате, но когда я зашевелилась и приняла полусидящее положение, все взгляды устремились на меня.
- Эй, новенькая! Как тебя звать-то? – спросила та самая женщина, которая подошла ко мне, как только я проснулась.
- Лена, - тихо ответила я.
- Отлично, Лена, запоминай: я – Маша, это – Саша, это – Зина, это – Рита и это – Кира, - быстро проговорила она, показывая на всех при упоминании их имени. – Всех запомнила?
- Нет, - честно ответила я.
- Ну да ничего. В процессе лечения еще выучишь.
Минуты через две к нам в палату пришла медсестра. Честно влепив всем уколы, поменяв некоторым капельницы, она наконец-то дошла до меня. Заметив, что я проснулась, женщина сходила за врачом. В палате, после прихода мужчины, стало заметно тише.
- Здравствуй, Лена! Я твой врач – Соколов Алексей Данилович. Скажи, ты помнишь, как тебя вчера привезли сюда?
Я задумалась. Сильно задумалась… и поняла, что последнее, что я помню – это как дед побежал в аптеку за лекарствами. Все. Дальше полнейший провал в памяти.
- Нет, - ответила я.
- Ладно. У тебя вчера была высокая температура, за ночь температуру удалось понизить, правда, не намного – всего на полградуса, но и это неплохо. Дело осложняется тем, что у тебя двустороннее воспаление легких, хотя такое случается редко при крупозной пневмонии. Видимо ты «везучая». В общем, Лена, лежать тебе здесь недели две, а может быть три, смотря, как организм справляться будет.
- Офигеть, - расстроено протянула я. – А в какое время тут разрешены посещения? Когда меня смогут навестить? – поинтересовалась я.
- Я могу, конечно, сказать тебе расписание посещений, но… никто к тебе не придет! - Я вздрогнула от его слов. Первой мыслью, промчавшейся в моей голове, было: «Что-то с дедом!» Увидев мою реакцию на его слова, врач быстро добавил, - У нас карантин.
- Фу, - облегченно вздохнула я. – Нельзя же так пугать!
- А ты что подумала? – удивился он.
- Думала, что деду плохо с сердцем стало, - почему-то смутившись, ответила я.
- Ааа… Нет, не волнуйся. Все с твоим дедом нормально. По крайней мере, Виктор Михайлович мне ничего такого не говорил…
- Виктор Михайлович? – моему удивлению не было предела. – А когда Вы с ним познакомиться успели?
- Вчера. Именно он приехал с тобой в больницу. Ладно, сейчас я пришлю медсестру, она сделает тебе укол. Постарайся не вставать лишний раз, - сказал врач и, тепло улыбнувшись, покинул нашу палату.
Женщины снова о чем-то зашептались, периодически пересмеиваясь между собой. Зашла медсестра, сделала укол. В общем все шло своим чередом, наверное… До этого то я в больнице не лежала. Не могу сказать, что чувствовала я себя нормально: кашель раздирал горло, иногда он был одноразовый, но чаще всего это было что-то вроде приступов по минуте или даже двум. Я точно знала, что у меня температура. Нормально дышать мешала щемящая боль в груди. Лежа на кровати, я тут же пообещала себе никогда больше не ночевать под дождем…
- Передачки! – крикнула медсестра из коридора. Мои соседки всполошились и пошли на выход из палаты.
- Лена! – позвала меня Маша. Я повернулась к ней. – Как фамилия-то твоя? Давай заберу твою передачку, пока тебе вставать нельзя…
- Кулемина, - тихо ответила я, а потом добавила, - спасибо Вам большое!
- Ну вот еще чего удумала! На «Вы» меня называть! Ты это дело брось! – с улыбкой сказала Маша, направляясь к выходу. – Ладно, не скучай, сейчас вернемся!
Вернулись они все минут через двадцать. Настроение у моих соседок явно повысилось. Маша, зайдя в палату, положила мою сумку рядом с кроватью. Было видно, что она тяжелая.
- Тебе кирпичей туда наложили, чтобы ты от нас загородку построить смогла! – пошутила женщина и ушла к своей кровати. Я с тоской поглядела на сумку, дотянуться до которой мне мешала пристегнутая рука и катетер в ней.
- Давай помогу, - заметив мой взгляд, ко мне подошла та самая девушка, которая была тут младше всех (не считая меня). Подцепив мой баул, она аккуратно поставила его на кровать.
- Спасибо, - благодарно улыбнулась я.
- Помочь разобрать? – вновь предложила она свою помощь. – А то одной рукой должно быть неудобно…
- А ты? – удивилась я. – Тебе же свое, наверное, не терпится разобрать.
- Подождет! – махнула рукой Кира и стала доставать из моей сумки продукты. Заметив мой вид, который во всю говорил, что от продуктов меня тошнит, она усмехнулась. – Привыкай! Теперь завалят провизией, несмотря ни на какие твои слова о том, что у тебя нет аппетита.
Затем девушка достала мой мобильный телефон – единственную связь с внешним миром, зарядку, пару книг, мой жутко старый тетрис (интересно, кто догадался его сюда положить?) и какое-то письмо, которое она тут же дала мне в руку. Благо хоть отправитель не догадался заклеить конверт.
Достав письмо, я не сразу узнала почерк его автора. Но стоило только взглянуть в текст, как все стало ясно.
«Привет, Ленка! Пишет тебе Новикова Лера. Как только тебя угораздило так заболеть? Ладно, в следующий раз сама прослежу, чтобы ты спала дома.
Как ты себя чувствуешь? Надеюсь лучше, чем вчера! А то ты нас так испугала с Виктором Михайловичем. Мы же когда к тебе пришли, ты нам дверь открыла и больше уже ни на что ни была способна. А твоя температура нас вообще шокировала! Ой, в общем заставила поволноваться…
Слушай, Ленк, у меня к тебе дело! Я тоже когда-то лежала в больнице и знаю как там скучно. Только телефон и спасает (ну, не считая моментов, когда тебя навещают). Но как я поняла, к тебе даже прийти нельзя! Дурдом, блин! В общем слушай, вернее читай, ты понравилась одному парню из нашего класса… НЕ РВИ ПИСЬМО СРАЗУ ЖЕ! СНАЧАЛА ДОЧИТАЙ! Так вот, зовут его Гуцул… То есть зовут его Игорь, но все его зовут Гуцул. Возможно ты его даже вспомнишь: симпатичненький такой парниша… Рядом с моим Стасиком сидит. Он очень на тебя запал и сильно расстроился, когда узнал, что ты заболела. Потом долго выпрашивал у меня твой номер телефона… но я не дала! В общем, Ленк, дело твое. Я записала внизу его номер, если захочешь – звякни ему сама. Он будет очень рад! И подумай, он парень неплохой! Спортсмен и красавчик…
Ладно, поправляйся! Возвращайся к нам скорее! Звони! Не скучай! Я тебе еще сама позвоню. Гуд бай! Чмоки-чмоки!!!»
Внизу были написаны два номера: Леркин и этого самого Гуцула. «Господи, вот ведь сводница! - ухмыльнувшись, подумала я. – Неужели правда думает, что я стану ему звонить?»
Сначала я позвонила деду, успокоила его тем, что мне же лучше. Потом набрала номер Виктора, но мне сказали, что абонент не абонент. Впрочем, как и Новикова… От скуки буквально стало сводить скулы. От однообразного положения уже затекла спина, и я ее практически не чувствовала. Взгляд все чаще падал на листок с письмом, лежащий на тумбочке.
«Неет, я не позвоню ему, даже если разверзнется земля, и он будет единственным, кто сможет меня спасти!» - точно решила я.
«А что собственно в этом такого? Ну подумаешь позвоню…» - подумала я спустя еще два часа, когда ни Новикова, ни Степнов так и не вышли на связь.
- Алле? – раздался настороженный голос на том конце.
- Алле… Гуцул, это Лена… Кулемина, - как-то растерянно начала я. – Мне Лера дала твой номер телефона и сказала…
- Лена? – я почувствовала, что он радостно улыбается. – Я и не надеялся, что ты мне позвонишь! Ты бы знала, как я рад!
- Прости, Гуцул, можешь со мной поболтать? А то я больше не могу лежать молча… - смущенно попросила я.
- Конечно! В чем вопрос? – также весело продолжал Гуцул. От его такого настроения я и сама улыбнулась. – Лен, подожди пару секунд, - сказал он, а потом я услышала уже более тихое, - Елизавета Петровна! Можно я на обед уйду?
- Конечно, Игорь, иди, - ответила ему женщина.
- Ну все, Ленок, я весь в твоем распоряжении на целый час! – улыбнувшись, сказал он.

Доставив Лену в больницу, я вернулся в квартиру Кулеминых, отпустил взволнованную Леру (сказав ей перед уходом, что завтра понесу Лене передачку, на случай, если Лерка захочет ей что-то передать) и успокоил с фантастом нервы, выпив с ним по рюмке водки. Родителям решили пока не звонить, дабы не волновать их понапрасну. Заметив, что Петр Никанорович более или менее успокоился, я попрощался и ушел домой.
С утра я отнес передачку в больницу, удивляясь, чего Новикова туда поналожила? Небось, фрукты эти гуцуловские сунуть не забыла! Весь день чувствовал себя до ужаса разбитым и уставшим. Несколько раз даже подумывал отпроситься у Савченко, но день все-таки решил отработать. Плюс ко всему из головы никак не выходили Ленкины такие обидные, но в то же время такие правдивые слова. Придя домой, я только вздохнул свободно, но как оказалось – зря.
- Светуль, извини, - отбивался я от щебетания жены, - я прилягу. Что-то устал ужасно…
- Конечно, Витюш! Конечно! – ответила она, чмокнув меня в щеку.
Буквально опустив голову на подушку, я тут же вырубился. Проспал я около четырех или пяти часов. Снилась какая-то хмурая дребедень… Проснувшись, я увидел, что за окнами уже темнеет. Тут же напомнил о себе пустой желудок, и я пошел в кухню.
- Ну как отдохнул? – спросила Светочка, отрываясь от созерцания экрана телевизора.
- Спасибо, хорошо! – безразлично ответил я.
- Это ты меня благодарить должен! – неожиданно заявила девушка. От удивления я чуть не отрубил себе ножом пальцы вместо колбасы.
- Это еще почему? – удивленно спросил я, переведя взгляд на жену.
- Я твой мобильный выключила, чтобы тебе никто не мешал! – гордо ответила она, не замечая моего шока. «Лена!» - тут же пронеслось в моем мозгу, и я ринулся в комнату. Взяв в руки свой старенький Сони Эриксон, я с ужасом заметил, что он действительно выключен. Судорожно нажав кнопку включения, я с гневом посмотрел на жену. – Витенька, а ты ждал важного звонка, да?
- Да, Света! – еле сдержался я, чтобы не наорать на женщину, которая виновато смотрела на меня. – Я пойду, покурю.
Когда я вышел в подъезд, на телефон тут же пришло смс. Ну что ж, читать! «От: Лена Этот абонент звонил 5 раз, последний – сегодня 15:42» прочел я. «Ого! Вот это Ленка соскучилась! Надо ей срочно перезвонить!» Набрав ее номер, я поднес трубку к уху и улыбнулся. Сейчас услышу любимый голос. Но спустя мгновение улыбка пропала с моих губ, а лицо стало хмурым. Короткие гудки оповестили меня о том, что Кулемина с кем-то болтает. Хотя почему это «с кем-то»? С Новиковой, конечно! А вот и она.
- Да, Лера! – ответил я на вызов, еще не осознавая до конца сложившуюся ситуацию.
- Виктор Михайлович, извините, что беспокою, но… Вам Лена звонила?
- Звонила, только вот у меня мобильник выключен был. Я сейчас ей перезвонил, а у нее занято. Наверное, с тобой треплется! – сказал я и тут же подавил дымом, понимая, какую глупость только что ляпнул.
- С вами все в порядке? – осторожно спросила Новикова.
- Да-да… Слушай, а с кем еще Ленка может болтать? С дедом? – спросил я.
- Сейчас проверю, - загадочно ответила Лера. Я почувствовал улыбку в ее голосе. – Гуцул! – дурниной заорала Новикова.
- Тише, Лера! Не ори! Не видишь я тут, за стойкой! – услышал я укоризненный голос парня.
- А что ты там ныкаешься-то? – удивленно спросила Лерка. – Дай мне соку апельсинового что ль!
- Новикова, подождешь! – нагло ответил бармен, а Лерка громко фыркнула и от возмущения, казалось, начала задыхаться. – Ленк, тут твоя подруженька ненормальная пришла! Ага! Сок требует!
- Отдай! – громко сказала Лера. В трубке что-то закопошилось, и после этого девушка сказала мне, - Виктор Михайлович, повисите тут минутку, я сейчас! А ты – дай мне сок! – последнее, видимо, относилось к Гуцулу. По следующей фразе, стало ясно, что Лера кинула взгляд на дисплей его телефона. – Сколько-сколько? Вы полтора часа болтаете!? Охренели? Кто платить будет?
- Я, конечно! – ответил недоделанный джентльмен.
- Кулемина! У тебя ухо еще не отсохло? Ага… а то смотри, помимо легких еще и с ухом мучиться будешь! А между тем, Леночка, он на работе! И не советую тебе его отвлекать, а то уволят – кто за ваши базары платить будет? Сама такая… Только вместе с тобой… - видимо отвечала на грубости и послания Новикова. – Так, все! Дай человеку работать! Лучше минут через пять позвони Виктору Михайловичу, - у меня тут же появилось жуткое желание расцеловать Леру, - он будет рад. На что обиделась? Ленка, да у него мобила вырублена была! И на меня обиделась? – уже с нескрываемым возмущением произнесла Новикова. – Да! У меня тоже выключен был! Знаешь ли на приеме у стоматолога их принято выключать… Ага, представь, звонишь ты мне (а еще лучше не ты, а Стасик), я сижу с открытым ртом, трубку взять не могу. Добродушный дядечка стоматолог берет мою трубку и отвечает: «Извините, у Вашей девушки сейчас занят рот. Ей что-нибудь передать?» - Даже я, представив лицо Комарова, рассмеялся. – Вот-вот! Короче давай! Звони! Да иди ты, Кулемина! Хоть узнай, почему он недоступен был! Хотя нет, стой! Виктор Михайлович! – обратилась Лера снова ко мне.
- Да?
- Почему Вы недоступны были? – спросила Новикова.
- Я спал, а жена телефон выключила… - растерянно ответил я, понимая, что причина не веская.
- Вот видишь, Лен! У него отцу стало плохо! Он в метро ехал! – что я говорил минуту назад? Что готов расцеловать Леру? Да я готов ее придушить!!! – Как нет отца? А ты откуда знаешь? – удивилась Лерка. – Нет-нет! Лен, подожди! Это я придумала!!! Трубку бросила, - растерянно сказала Новикова.
- Не переживай! Станет скучно – позвонит! – улыбчиво ответил Игорь.
- Ага! Тебе позвонит! А мне надо, чтобы она Виктору Михайловичу звякнула! – сердито выдала барабанщица.
- Зачем? – уже серьезно спросил Гуцулов. А ты что, уже ревнуешь? Или я уже ревную? Нет, ну я-то точно ревную!
- За шкафом, Гуцул! Так все, работай, лентяй! Алле, Виктор Михайлович, - осторожно сказала Лера в телефон. – Вы еще тут?
- Новикова! Я ж тебя прибью на первом же уроке физкультуры! Ты на хрена соврала? Почему правду ей не сказала??? – шипел я, стараясь не заорать и не перепугать всех соседей.
- Это было не убедительно! – заявила Новикова. - Ладно, не парьтесь! Я с ней поговорю, объясню, что я такая врушка. А Вы пока сами попробуйте дозвониться, хотя… она наверное не станет с Вами разговаривать!
- Но я все же попробую, - сказал я и положил трубку. Тут же набрал номер Лены.
Весь остаток дня девушка либо не отвечала на мои звонки, либо у нее было занято. Я сходил с ума от мысли о том, что она сидит и преспокойненько воркует с Гуцулом. Светлана не могла понять моего дурацкого настроения. В итоге односложно отвечая жене «Да» или «Нет», я все же сходил в душ и лег спать. Позже ко мне присоединилась и Света.
Утро началось как-то странно. Снился мне замечательный сон, в котором я и Ленка были вместе, окружающие за нас радовались, мы с Кулеминой светились от счастья, вокруг все цвело… В общем было очень классно… пока меня не разбудил звонок будильника. Хотя нет, на будильнике у меня не такая мелодия! Приоткрыв один глаз, я вытащил из-под подушки телефон и, щурясь, увидел мигающую надпись: «Леночка». А в уголке время 4:38! Больная что ли? Ну, я имею в виду психически… «Ну нет, Леночка! Ты на мои звонки не отвечаешь – я на твои тоже отвечать не собираюсь!» С этими мыслями я сбросил вызов, поставил телефон на беззвучный режим и лег обратно. Через несколько секунд почувствовал новый звонок. Спать на вибрирующей подушке мне не очень-то хотелось, поэтому я, еще раз сбросив звонок, убрал и вибрацию, после чего стал досыпать оставшееся время.

Вечером, поболтав еще раз с Гуцулом, я легла спать. А парень оказался вовсе неплохой! Очень веселый, очень добрый, очень милый… Одни лишь разговоры с ним скрашивали мои больничные будни. Господи, Кулемина, какие будни? Всего один день общаетесь! Но все равно, день этот пролетел очень незаметно. Я даже почти забыла, что болею, что температура под сорок, что каждый вдох доставляет болевые ощущения. Поймала себя на странном желании увидеть своего собеседника вживую.
А ночью мне снова снился он. Нет, не Гуцул… Степнов! Этот женатик будто преследует меня! Я от него – он ко мне, я к нему - он от меня! Что за бредовые сны? Хотя и в жизни у нас с ним также…
Увиденное мной дальше, заставило меня пожалеть о том, что я так плохо подумала о своем предыдущем сне. Картинка неожиданно сменилась на другую… Урок физкультуры в нашей школе. Хмурый Степнов кричит на детей, стоя спиной к электронному табло, где рядом с цифрами «0:0», отсчитывающими голы, есть также часы, показывающие «12:42». Пятый урок, как раз у нашего класса. Ребята бегают; им, уже порядочно уставшим от продолжительного бега, ни до чего нет дела. А между тем за спиной Виктора происходит какая-то вспышка, после чего рядом с циферблатом начинает разгораться огонь. И все бы было ничего, если бы рядом с этим табло не висел флаг, который нарисовали ученики к соревнованиям. Этот несчастный флаг так понравился директору, что тот велел повесить его в спортзале. Сейчас огонь как раз переходил на этот кусок материи. Когда же начинающийся пожар заметили, полуобгоревший флаг оторвался от стены и спикировал вниз, к шведской стенке, на балках которой ребята развесили свои спортивные куртки. Виктор подбежал туда и схватил одну из курток, висевших поодаль, чтобы ею попробовать затушить огонь. Но повернулся он очень неудачно, так как его куртка при повороте слегка отлетела в сторону… Прямо на языки пламени… И Степнов начал тушить пожар, совершенно не замечая того, что буквально горит сам.
Я подскочила на кровати, чувствуя бешеное сердцебиение. От моего быстрого, сбившегося дыхания ужасно заболела грудь. Первые несколько секунд я пыталась понять: сон это был или же снова предвидение. Почувствовав, как быстро затихает головная боль и по носу вновь ползет кровь, я поняла, что это все-таки видение. Не обращая внимания на боль в груди, я вскочила с кровати и, на автомате прихватив мобильник, бросилась в туалет. Встав над раковиной, не обращая совершенно никакого внимания на кровь, уже текущую по губам, я начала судорожно искать номер Виктора. Гудок, второй, третий и… короткие гудки. Я ошарашено посмотрела на средство связи. Наверное спросонья подумал, что это будильник, и сбросил. Но набрав его номер второй раз, я поняла, что мужчина намеренно сбрасывает мои звонки. Вот ведь осел! Что же мне делать? Лерка! Точно!
- Это кто там такой добрый? В полпятого утра звонить! Совсем охренели что ли? – пробормотала в трубку Новикова.
- Лера, это я – Лена, - ответила я.
- Ленк, я, конечно, все понимаю: больница, скука смертная, тем более карантин… Но ночью-то зачем звонить? – уже более спокойно спросила барабанщица.
- Прости меня, пожалуйста! Я звонила Виктору, но он трубку не берет… - виновато сказала я.
- Лен, что-нибудь случилось? – взволнованно спросила Лера, удивившись, видимо, тому факту, что я сама позвонила Степнову.
- Да, то есть нет… В общем не волнуйся ты так… Просто… - А что «просто»? Просто, Лер, знаешь, я тут периодически могу узнать, что в будущем произойдет? Так что ли? – Лер, Виктору нельзя завтра в школу идти! И тебе кстати тоже!
- Это еще почему? – удивилась Новикова.
- Потом объясню! Просто поверь! Вам нельзя завтра идти в школу! – повторила я чуть ли не по слогам. Только на следующий день я вспомню, что Гуцул мой одноклассник, и что ему тоже идти не надо. А сейчас… - Пожалуйста, Лер, передай это Виктору! Скажи, что я НАСТОЯТЕЛЬНО просила его не ходить! Ладно?
- Да без проблем! Только боюсь, что (между нами говоря) этот баран все равно пойдет…
- Мне бы этого очень не хотелось бы… - разочарованно пробурчала я. – Ладно, извини, что разбудила. Спокойной ночи.
- Тебе тоже, Ленк! Я постараюсь сделать все, что в моих силах! – заверила меня барабанщица. «…все, что в моих силах…» - пронеслось у меня в голове.
- Лерк! – буквально крикнула я в трубку.
- Чего ты орешь?! – недовольно воскликнула собеседница.
- Если он все же пойдет, и если пойдешь ты, очень прошу тебя: внимательно следи за временем!!! До 12:42 постарайся держаться подальше от табло! И, если это будет в твоих возможностях, попытайся сделать так, чтобы Степнов тоже был подальше от него! Пожалуйста! – на этих словах я бросила трубку, зная, что Лера сейчас устроит мне допрос с причастием. Умывшись, я вернулась в палату, где еще около часа не могула уснуть из-за переживаний по поводу завтрашнего дня…

- Привет, красавица! – с утра начал разговор Гуцул своим бодреньким голоском. Да, видел бы он меня сейчас: бледная, с красными от температуры глазами, с практически не вынимающимся из вены катетером… ммм… прям королева красоты! Мисс Мира 2010! – Как делишки у тебя?
- Здравствуйте, Игорь Сергеевич, коль не шутите, - ответила ему я, чувствуя, как волнение за Степнова и Леру становится немного меньше. Да-да, могу похвастаться тем, что уже знаю его отчество. – А ты почему не на занятиях?
- Да… - уклончиво протянул Гуцул, - у меня, Ленок, скоро соревнования в скейтпарке, лучше потренируюсь. Ну эту школу! К тому же там тебя нет! Зачем мне в нее идти?
- А прогуливать нехорошо! – укоризненно произнесла я, чувствуя, как неожиданно в животе взбунтовался мочевой пузырь. Осторожно встав, я направилась к туалету.
- Ой, да ладно тебе, Ленк! Заболевать и оставлять меня одного тоже нехорошо!
- Гуцул, - я остановилась рядом с санузлом, - давай я тебе минут через пять перезвоню?
- Почему? – расстроено спросил парень.
- Ну… у меня тут проблемка…
- Ну Леееен… - заканючил назойливый Игорь.
- Гуцул! Я писать хочу! – неожиданно вырвалось у меня. Вот дура-то! Нет, чтобы сказать, что пришли делать укол или капельницу ставить… что в конце концов надо к доктору пойти, я выдала такое!
- И чего? Иди, я тебе мешаю что ли? – недоуменно спросил одноклассник. – Или давай так: если уж я тебя очень смущаю, выключи микрофон, а я пока тебе что-нибудь расскажу!
- Эмм… ну хорошо, - почему-то согласилась я, нажала клавишу и вновь поднесла телефон к уху.
- Все? Уже молчишь? – спросил Гуцул.
- Игорь? Ты меня слышишь? – осторожно спросила я, заходя в туалет и проверяя надежность функции отключения микрофона.
- Молчишь. Ну ладно. Что тебе рассказать? – задумался Гуцулов. – О! Слушай! Анекдот вспомнил! Лен, ты знаешь, какой самый легкий способ избавиться от назойливого парня, интересующегося ,чем ты занята сегодня вечером? Ответить: «Мне к трем к венерологу, а потом я свободна!» - Я заржала, как лошадь. Смех мой отдавался эхом по всему туалету, отчего становился еще громче. – Или вот еще один: пожар в больнице. После пожара подходит начальник караула к главному врачу и говорит: «В подвале нашли трех пострадавших, двух откачали, третьего не смогли.» Врач падает в обморок. Его начинают откачивать, дают нашатырный спирт. Врач приходит в себя, открывает глаза и говорит: «Мужики, в подвале ведь морг был...»
После этого анекдота мне вспомнилось видение, посмотрев на время, я заволновалась. Двенадцать… Все должно случиться через сорок минут. Боже, как я волнуюсь!
- Все, Гуцул! Я вернулась! – сказала я, выйдя из туалета.
- Я рад. Как анекдоты? – весело спросил парень.
- Забавные. Игорь, ты извини, мне ко врачу надо. Я тебе сама перезвоню попозже! Не обижайся, - сказала я, понимая, что разговаривать мне сейчас совершенно ни с кем не хочется.
- Ладно, Ленок. Что ж поделаешь? – грустно ответил одноклассник, а потом более весело добавил, - Зато я теперь буду гордиться тем, что мы с Леной Кулеминой ходили вместе в туалет!
- Только заикнись об этом в школе! – шутливо пригрозила я.
- Нет! Эта тайна умрет вместе со мной! – также ответил Гуцул. – Ладно, Ленок, беги давай! Удачи тебе!
- Спасибо! Тебе тоже хорошо покататься!
Вернувшись в палату, я легла обратно на кровать и почувствовала, как ко мне потихоньку подкрадывается паника. Я боялась за двух, ставших мне близкими, людей: за Степнова и за Леру. Надеюсь, Новикова меня не подведет!

Ой а я то как надеюсь что Новикова не подведёт) Не хватало ещё витьки с кулеминой на пару в больничке...хотя... )))

С нетерпением жду продочку))

=0 Лерка, только бы ты сказала, убедила....
Ой, что-то я с Лерой разговариваю....) Больная психически здесь все таки я)
С ними ведь все будет хорошо?
Очень-очень жду продочку!)

Спасибо большое, девчонки! Люблю вас =)



С утра все пошло наперекосяк: сначала я долго не мог найти один тапок, потом понял, что отключили горячую воду, затем пролил на себя чай, а после всего этого мне неожиданно позвонила Новикова. Отвечая на звонок, я серьезно задумался о смене номера.
- Алле!
- Доброе утро, Виктор Михайлович! – затарахтела в трубку Лера.
- Ну да, как же… Привет, Новикова. Что хотела? – спросил я. – Решила меня уже сейчас, в семь утра, предупредить о том, что форму сегодня забудешь?
- Мне Лена ночью звонила…
- Мне она тоже звонила! – перебил я девушку.
- И почему же Вы не взяли трубку?
- Мне что, делать нечего, кроме как ночью по телефону трепаться? – возмущенно воскликнул я. – Тем более, когда я звонил – она разговаривать не хотела. А она позвонила, я что, должен как верный песик тут же ответить?
- Какой же Вы… - зашипела в трубку барабанщица.
- Какой? – с интересом спросил я и добавил, - Учти, твой ответ может повлиять на твою оценку по физкультуре!
- Хороший! – процедила Лера. – Виктор Михайлович, Лена просила меня передать Вам, что она советовала бы Вам не выходить сегодня на работу.
- По какому это поводу? – удивился я.
- Не знаю. Она мне не сказала… - растерянно ответила Лера.
- Тайны мадридского двора, блин! – выругался я. – Раз причины нет, значит на работу я пойду. Все, до встречи, Лера!
- Но… - возразила Лера, но я тут же отключился, чтобы не слышать ее уговоров.

- Так, бегаем, бегаем, бегемоты! Не расслабляемся! – гонял я 11«А» вот уже практически пятнадцать минут с начала урока. Эх, а без Ленки скучно! Даже полюбоваться не на кого! – Новикова, что ты все время на время смотришь? – сказал я, сам ужасаясь фразе «все время на время». – От твоего взгляда оно быстрее не пойдет! Давайте, гиппопотамы!
- Ай! – раздался громкий вскрик, и из бегающей цепочки выпала Лера. Я, тяжело вздохнув, направился к ней.
- Что случилось? – как можно более спокойно спросил я, глядя на морщащуюся от боли девушку.
- Блин, я, кажется, ногу подвернула! Виктор Михайлович! Больно-то как! – сказала Новикова, держась за больную конечность. Около нас столпился уже весь класс, но мне было не до них.
- Господи, Новикова, - укоризненно заворчал я, легко подхватывая девушку на руки и неся ее к скамейке, - все у тебя через… не слава Богу, короче! – Я задрал ее штанину на правой ноге и легонько сжал щиколотку.
- Ааааа! – завопила барабанщица как пожарная сирена. Я даже отскочил от нее.
- Прости. Черт, у меня бинт закончился. Посиди немного, я в медпункт схожу!
Я направился в медпункт, который находился на первом этаже. По пути вспомнил, что забыл сказать всем остальным лоботрясам, чтобы бегали. Да и черт с ними… В медпункте мне пришлось еще минуты две отказываться от помощи медсестры, после чего я неспешно пошел обратно в свой спортзал. Внимание мое привлекли странные крики. Зайдя туда, я обомлел… Пожар! Рядом с табло, рядом со шведской стенкой…
- Пожар! Звоните 01! Вызывайте пожарных! – горланили ребята на разные голоса.
- Моя курточка!!! – громче всех завопила Зеленова, когда огонь начал «жевать» ее одежду, висящую на одной из перекладин шведской стенки. Слава Богу! Как мне надоела эта розовая тряпка!
- Так! Без паники! – громко крикнул я, наводя порядок в этом напуганном стаде. Оценив размеры пожара, я понял, что пытаться его потушить самостоятельно уже не имеет никакого смысла. – Спокойно, по одному, выходим из зала и спускаемся на первый этаж!
Какое там спокойно! Ребята ломанулись так, что я думал, без жертв не обойдется! Ну… или как минимум, что они сейчас вынесут вторую, всегда закрытую дверь спортзала, которую мы открывали только для того, чтобы вывезти стол для игры в настольный теннис. Тут мой мозг пронзила мысль и я посмотрел на скамейку. Никого! – Где Новикова? – с ужасом спросил я.
- Я тут, Виктор Михайлович! – крикнула девушка из конца толпы, спокойно перебирая обеими своими ногами!
- Лера! – рявкнул я, собираясь сказать ей все, что я о ней думаю.
- Потом поговорим! – потянула меня на выход за рукав девушка. – Надо убираться отсюда.
Выйдя в холл, я тут же добежал до пожарной кнопки и нажал ее. По школе сразу же разнеслась сирена и спустя несколько секунд из классов стали выбегать ученики и учителя. Выведя всех учеников на улицу, мы стали дожидаться пожарного расчета, который подъехал буквально через минуту.
- Виктор Михайлович! – ко мне подошла Лера.
- Да?
- Я жду объяснений!
- Объяснений чего? – спросил я с равнодушным видом.
- А то Вы не понимаете! – прищурилась девушка. – Мне звонит Лена, говорит, что нам с Вами не стоит идти в школу. После того, как я говорю, что Вы меня не послушаете и все равно пойдете, она клятвенно просит меня убрать Вас подальше от табло к 12:42! – рассказала Новикова и теперь смотрела на меня, как на арестованного: шаг влево, шаг вправо – расстрел. – Она знала точное время начала пожара!
- Лера, - устало сказал я, - давай Лена, если сочтет нужным, расскажет тебе все потом сама, - ответил я. Новикова хотела было возмутиться, но тут к нам подошел директор.
- Виктор! Как это произошло? – спросил он.
- Николай Павлович… я не знаю, - честно ответил я, потупив взгляд. – Я за бинтом ходил.
- Степнов! Ты понимаешь, какие себе проблемы нажил! – чуть ли не кричал мужчина, еле-еле сдерживая себя. Вон, даже Новикова испугалась и убежала поближе к одноклассникам.
- Я понимаю, Николай Павлович! Но Лера ногу подвернула, а у меня в аптечке эластичный бинт закончился. Когда я пришел, пожар уже был достаточно большим.
- Эх, Степнов, Степнов… - грустно вздохнул директор, взмахнул рукой и ушел.
- Витенька! – ко мне подлетела Света и. чуть не сбив меня с ног, обняла за шею. – Как ты?
- Свет, да все со мной в порядке. Видишь? – спросил я, отклеивая от себя жену.
- Ой, а я как услышала пожарную сирену, прям тут же что-то неладное почувствовала!!! – На этих ее словах я серьезно задумался над вопросом: интересно, кто, слыша пожарную сирену, чувствует что-то ладное?
- Ладно, все Светочка. Ты иди, а то мне сейчас надо будет с пожарными поговорить, - сказал я и осторожно чмокнул жену в щеку, стараясь сделать это незаметно для окружающих. Но Свете такой расклад не понравился, и она прижалась своими губами к моим с таким напором, что мне показалось, что у меня сейчас повылетают зубы.
- Степнов Виктор Михайлович? – спустя некоторое время подошел ко мне один из пожарных с папкой в руках. – Учитель физкультуры? Это на вашем уроке случился пожар?
- Да, - ответил я, готовясь к трудному разговору.
- Расскажите, пожалуйста, с чего все началось? – попросил пожарный и приготовился записывать. Я же только было открыл рот…
- Ой, да там ваще пипец! – эмоционально заявила Лерка. Я, обернувшись, увидел весь 11«А» за своей спиной. – Табло висело-висело, а потом такая вспышка рядом с ним…
- Ага… - поддержал ее Кривощапов, - а потом флаг наш загорелся…
- И он как бабахнется к шведской стенке, на пол, - продолжил Комаров. Я недоуменно посмотрел на Леру. Она же мне только хитро подмигнула, мол «запоминай»!
- Угу, а после этого загорелись наши кофты… - закончила Липатова.
- Моя курточка!!! – вновь раздался плаксивый Зеленовский голос из толпы.
- Виктор Михайлович, а Вы что можете добавить? – спросил пожарный, явно не замечая подвоха.
- А что мне добавлять? Ребята все верно сказали…
- Вы никуда не отлучались на время пожара?
- Да куда он от нас денется! – нагло заявила Лерка. – Гонял нас, как будто мы стадо коней, а не люди!
- Ясно. Ну тогда все. Спасибо!
После того, как все потушили, учеников распустили по домам. Я же еще некоторое время оставался в школе, чтобы уладить все вопросы, связанные со случившимся, но при первой же возможности тут же ушел домой.
«Спасибо тебе! Извини меня, я дурак!» - отправил я сообщение Лене.
«Да кто бы сомневался! Не за что… Ты в порядке?» - ответила она. Волнуется! Я, сам не зная чему, улыбнулся, а потом нахмурился… Что значит «кто бы сомневался»???
«Да. В порядке. Ты как с учителем разговариваешь???»
«Как надо – так и разговариваю!»
«У тебя опять было видение?»
«Да.»
«Можно я позвоню тебе?» - отправил я и с нетерпением стал ждать ответа.
«Звони, если хочешь…» - ответила Лена, и я, улыбаясь, сразу же стал набирать ее номер. По телу разлилась приятная радость, когда в трубке прозвучало такое родное «Привет!»

Сердце забилось в учащенном ритме, когда на телефоне возникла надпись «Виктор». Несколько секунд я сидела с глупой улыбкой на лице, под удивленные взгляды соседок по палате, а затем, опомнившись, ответила на звонок.
- Привет!
- Привет, Леночка! – Ммм… «Леночка», как приятно звучит. – Как ты там?
- Да ничего. Пока жива… вроде, - с улыбкой ответила я.
- Но-но-но! Ты мне это дело брось! – погрозил мне Виктор. – Как самочувствие? Температура?
- Температура все еще держится, но уже 39 и 1. Так что чувствую я себя уже получше, - успокоила его я. – Ты-то сам как? Как Лера? Она не пострадала?
- Нет. С Новиковой все в порядке! Пострадало только…
- Что? – испуганно воскликнула я.
- …ее природное любопытство, - усмехнулся Степнов. – Как только мы вышли на улицу, она тут же стала расспрашивать меня, откуда ты знала про пожар…
- А ты? – осторожно спросила я.
- Я сказал, что если ты захочешь – сама ей расскажешь. Или мне самому следовало сказать? – спросил Виктор.
- Нет-нет, спасибо. Ты все правильно сделал. Слушай, а там никто не пострадал? – спросила я и услышала приглушенный кашель. – Ты в порядке? – тут же взволнованно поинтересовалась я.
- Да, просто видимо дыму наглотался. Нет, благодаря тебе никто не пострадал! Спасибо тебе! Ты уже второй раз спасаешь мою жизнь…
- А… Фигня! – легко заявила я.
- Ну, для тебя может быть и фигня, а для меня – жизнь, - засмеялся Виктор, прекрасно понимая, о чем я.
- Я же не это имела в виду! – улыбнувшись, сказала я. – Мне же это ничего не стоит! Ну… разве что несколько секунд головной боли и несколько миллилитров крови. – Я встала с постели, вышла в коридор и пошла к окну, не желая, чтобы наш разговор слышали мои соседки. – Виктор Михайлович, а можно Вас кое о чем попросить?
- Опять на «Вы»? Конечно, Лен… Тебе – хоть звезду с неба! – уверенно заявил Степнов.
- А Вы достанете? – хитро поинтересовалась я.
- Нет, я куплю сертификат на звезду и назову ее твоим именем! – довольный собой сказал Виктор. – Как тебе такой вариант звезды с неба?
- Хм… здорово! – немного ошарашено сказала я. – А так можно?
- В наше время, Ленка, нет ничего невозможного!
- Ладно… Виктор Михайлович, я почему-то стесняюсь озвучить эту просьбу кому-либо другому, кроме Вас…
- Ленок, ну не мямли! Говори по делу! – приказал мужчина.
- Хорошо. Вы не могли бы, если Вам не сложно… в общем положите мне, пожалуйста, в следующую передачку несколько капустных листов. – Хорошо Степнов меня сейчас не видит, по-моему, я покраснела…
- Ты капусты резко захотела? – спросил Виктор. – А почему всего пару листов? Давай я тебе маленький кочанчик положу? Заодно и кочерыжкой полакомишься… Помнится раньше ты их очень любила. До сих пор не могу забыть, как ты вырвала ее у моей мамы из-под ножа, чуть не лишившись пальцев, - засмеялся мужчина. Я тоже не смогла удержаться от тихого хихиканья. Надо же, такие мелочи помнит! – Правда, сейчас говорят, они очень вредны, в них все нитраты скапливаются. Но, думаю, от одной штуки ничего не будет…
- Нет, спасибо, конечно, но кочанчик не надо! Мне только листы нужны, штук… ммм… ну, штуки четыре.
- Да объясни ты, наконец, зачем тебе листы от капусты! – попросил Степнов.
- Да к попе прикладывать! – раздраженно выпалила я. Услышав в ответ тишину, я поспешила добавить, - От уколов болит жутко! Я уже на спине лежать не могу…
- А… да… конечно, Ленок! Положу! – растерянно отвечал Виктор. – Тебе что-нибудь еще нужно?
- Да нет, спасибо! Все остальное есть, - заверила я его. – Вы итак меня продуктами тут завалили! Хоть частную столовую открывай! – усмехнулась я.
- Скучно тебе там, да, Ленк? – серьезно спросил Степнов.
- Да нет, мне Гуцул скучать не дает! – с улыбкой ответила я. – Звонит каждый день, болтаем по часу, если не по два. Иногда разговор наш завершается тем, что у кого-то садится батарейка!
- Гуцул? – как-то странно грустно переспросил Степнов.
- Ну да! Забавный парень…
- Понятно. Ладно, Лен, давай тогда, созвонимся еще!
- До свидания, - теперь уже растерянно сказала я. Странный какой-то! Чего так быстро отключился?
Не успела я задуматься над этим вопросом, не успела я дойти до палаты, как у меня снова зазвонил мобильник. Решив не возвращаться к соседкам, я развернулась и снова пошла к окну.
- Кулемина, будешь по коридору скакать, как коза горная, не скоро еще поправишься! – шутливо предупредил меня врач, который переходил из палаты в палату и видел, как я выходила разговаривать с Виктором.
- Да я ненадолго! – заверила его я, но, посмотрев на дисплей, тут же пожалела о своих словах. Звонила Новикова…
Пообещав дать ответы на все ее вопросы сразу, как только я выпишусь из больницы, заверив, что со мной все хорошо, поинтересовавшись ее самочувствием, обсудив Гуцула, я, наконец, смогла вернуться в палату.
Следующие два дня прошли также, как и предыдущие: уколы (бедная моя ж… кхм… бедные мои ягодицы, так будет приличнее), капельницы (бедная моя рука), вездесущий Гуцул (бедное мое ухо… шучу, конечно, все-таки этот парень хорошо разбавлял скучные серые больничные будни), передачки (одной из которых радостнее меня самой была моя… все-таки жопа! на ягодицы это уже не похоже), осмотры и все такое прочее…
А вот на третий день произошло то, чего я никак не могла ожидать… Даже имеющийся у меня дефект предвидеть будущее не мог о таком подумать! Да, мне кажется, это все-таки дефект… И он меня замучил! Честно! Такой адской боли, как при нем я еще никогда не испытывала, а тут она на меня каждые два-три дня накатывает! Так, что-то я отвлеклась от темы, вам же, наверное, интересно узнать, что же такого произошло! А вот и не догадаетесь! Ладно, не буду вас мучить!
Сижу я короче в излюбленном коридоре. Температура моя упала уже до 38 с половиной, несмотря на помощь капусты, лежать все равно очень сложно, да и неохота уже… Я облюбовала себе подоконник в конце коридора нашего отделения. Сижу значит, никого не трогаю, удивляюсь, с чего это Степнов мне сегодня ни разу за день не позвонил. Надо обидеться, думаю. Тут подходит ко мне врач и между нами происходит продуктивный диалог следующего содержания:
- Ну вы, Ленка, даете! – улыбаясь, говорит он.
- Простите, «вы», это кто? – спрашиваю я и зачем-то оглядываюсь по сторонам. Ну что ж… наверное воспаление не только в легких засело, но и на мозг переключилось…
- А ты не в курсе что ли? Весь день же тут просиживаешь! – удивленно сказал доктор. – Ничего не вижу, ничего не слышу что ль?
- Ну, вообще-то я либо музыку слушаю, либо по телефону треплюсь, либо в телефон играю, либо просто, уходя в себя, думаю… Да что случилось-то, наконец? – уже не выдерживаю я интриги и даже не замечаю, как повышаю голос на врача.
- Так учитель твой, Виктор Михайлович, тоже сюда с воспалением легких загремел!
Теперь расскажу вам, в какой последовательности сия информация добралась до моего мозга: сначала я поняла «Виктор Михайлович», потом до меня дошло «с воспалением легких» и только под конец «сюда загремел». Еще пару секунд я молча переваривала все это, а потом, неожиданно, рявкнула:
- Номер палаты!
- Пятая, но Лен…
Какая к черту «Лен»? У меня тут Степнов загибается, а он тут лясы со мной точить хочет! Я, чуть ли не бегом, добежала до противоположного крыла здания. Быстро окидывая взглядом номера палат, я, наконец, нашла цифру «5» и заскочила в нее так, будто это был запасной выход, а я бежала от пожара… А теперь… та-та-та-дам… вспоминаем вместе с вами, что это мужское отделение!
- Японские пассатижи! – воскликнул парень лет двадцати, представая передо мной в одних штанах. Прежде, чем услышать его следующую фразу, я успела быстренько рассмотреть его торс и сделать вывод, что он спортсмен. Красивый, сильный, накаченный, мускулистый натренированный с кубиками на животе спортсмен… - Девушка, Вас стучаться не учили?
- Эээ… - ответила я, осматривая кровати и не находя нужного мне человека. – Извините.
- И к кому же пришла такая красавица? – смягчаясь и демонстрируя мне свою белоснежную, теплую (Боже, что я несу? это же не обогреватель!) улыбку.
- Надеюсь, что ко мне, - услышала я голос за спиной и немедленно повернулась, встречаясь с пронзительным, но усталым взглядом любимых (что? нет! это не я подумала, это все воспаленный мозг!) глаз…

Оуууу... И Степнов туда же.... Это даже забавляет) Два больных))
А что за парень? Что-то мне он сразу не понравился... Хм... надеюсь, что мои подозрения не оправдаются)

Боюсь, что оправдаются, Ленк =) Спасибки тебе =)
Ладно, не буду вас мучить, довыкладываю все, что есть...



Еще несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я улыбался с самого первого момента, как только вернулся в палату и заметил ее. Наконец и по ее лицу стала расползаться широкая улыбка. С радостным визгом она бросилась ко мне на шею.
- Виктор Михайлович! – крикнула девушка и уже спустя секунду буквально висела на мне, обвивая своими маленькими ручками мою шею.
- Ленка! – то ли шепотом, то ли одними губами произнес я и легонько приобнял ее одной рукой за талию, а другой прижал ее голову, лежащую где-то между моим плечом и шеей, поближе к себе. – Господи, как же я по тебе соскучился!
- Мне тоже без Вас было скучно! – сказала Кулемина и, поняв, что приветствие слегка затянулось, отстранилась от меня. Внезапно ее лицо стало серьезным и грустным. – Виктор Михайлович, а это я, да?
- Что «ты»? – не понял я ее, но тоже перестал улыбаться.
- Ну… я Вас заразила, да? – виновато посмотрев на меня, спросила Лена. Вот ведь ребенок еще, а! А напугала-то!
- Да нет, Лен! Это воздушно-капельным путем не передается! – усмехнувшись, заверил я девушку.
- Но это же не совпадение, что заболела сначала я, а потом Вы! – возразила она.
- Нет. Просто когда я искал тебя… - начал было говорить я, но тут же захлопнул рот. Только немного поздновато…
- Вы тоже намокли под дождем, да? – догадалась Лена. Я кивнул. – Все равно я виновата в том, что Вы теперь здесь… - грустно опустила она голову.
- Ленок, - я легонько, двумя пальчиками приподнял ее голову за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза, - ни в чем ты не виновата! Прекрати! Ну подумаешь, заболел! С кем не бывает? – шутливо сказал я, утопая в омуте ее зеленых глаз. – К тому же я даже рад увидеться с тобой!
- Кхм-кхм, - раздалось тихое покашливание за спиной Лены. – Я вам не мешаю? Виктор, может познакомишь меня со своей… ммм… подругой?
- Конечно, - сквозь зубы процедил я, - Лена, знакомься, это Артем. Артем – это Лена.
- Очень приятно, - смущенно улыбнулась Кулемина. Интересно, этот мачо когда-нибудь соизволит надеть майку или так и будет смущать мою де… стоп! Какую «мою девушку», Степнов, что ты несешь? Вернее, что ты думаешь? Итак… или так и будет смущать Ленку своим обнаженным телом?
- Ну, зачем же так официально? – улыбнулся парень. – Для тебя просто Тема. Лен, а можно я буду звать тебя Лёля? Мне так больше нравится! – заявил парень. Меня аж передернуло! Что за «Лёля»? Она – Лена! Ленка, Ленок, Ленчик, Ленуся в конце концов! Но никак не Лёля!
- Да зови, - также открыто улыбнулась Ленка. – Мне как-то по барабану. Виктор Михайлович, пойдемте по банану схаваем!
- Лена, ну что за слова? – «возмутился» я. – И вообще, мы сейчас не в школе! Давай все-таки на «ты»! Пожалуйста!
- Ну хорошо! Витёк, пошли по банану съедим! – весело сказала Ленка и потащила меня за собой. Подойдя к какой-то палате, девушка постучалась, заглянула и спросила, - Девчонки, никто не переодевается?
- Нет, Ленк! А ты что стучишься как мужик?
- Да я не одна, - сверкая своей солнечной улыбкой, сказала девушка, втягивая меня в палату, - Знакомьтесь, это мой учитель и друг…
- Виктор!? – радостно воскликнула высокая, худая брюнетка. Неужели Ленка заражает своим даром предсказания всех вокруг? Или.. хотя…
- Ну да, Виктор, - растеряно сказала Кулемина, а вы что – знакомы?
- Сашка! Рязанцева, ты что ли? – тоже обрадовался я, узнавая в женщине свою бывшую однокурсницу.
- Она самая! – подлетела она ко мне и, как Лена несколько минут назад, повисла на шее. – Степнов, сколько лет прошло!
- Ага! Много! – ответил я и, так и не переставая улыбаться, сморозил глупость, - Знакомься Лена, это Саша.
- Да Вы что? – удивленно воскликнула девушка. – А я-то лежу и думаю, как ее зовут? – В ответ на это заявление палата разразилась дружным смехом.
- Ой, ну да… - смущенно почесал я затылок. – Саша – моя одногруппница. Мы вместе учились в физкультурном, а Сашка была единственной девушкой в группе, и все наши пацаны были в нее влюблены…
- Ой, да ладно уж врать-то? – засмеялась Рязанцева. – Не все! Одно сердце мне все-таки не удалось покорить, - томно сказала одногруппница и провела пальчиком по моей груди, останавливая его где-то в районе моего сердца. – Твое!
- Ну, Саш, мне как-то не до тебя тогда было, - усмехнулся я. – Чем после института-то занималась?
- Да я… устроилась работать сначала в школу, отпахала там лет пять. После этого получила мастера спорта по спортивной гимнастике, а потом по фитнес-центрам разным моталась… все искала, где зарплата побольше будет. Вот сейчас и работаю в одном из них тренером.
- А как же семья, дети? – удивленно спросил я.
- Нет, Степнов, - ответила Саша, - это не для меня. Детей я, извини, не люблю, а насчет мужа… Не родился еще такой мужик, который сможет убедить меня в необходимости создать семью… А ты как поживаешь? – с мягкой улыбкой спросила Рязанцева.
- Да тоже ничего, - ответил я. – После института отслужил в армии. Потом вернулся и тоже устроился работать в школу. В ней и работаю до сих пор. Знаешь, мне нравится! Я бы сейчас даже за большую зарплату из школы бы не ушел!
- А на личном фронте как? – поинтересовалась одногруппница.
- Женат. Уже два года как, - ответил я, стараясь не показывать своих эмоций. – Детей пока нет.
- Эх… кто же окольцевал такого завидного жениха? - притворно расстроено спросила Саша.
- Ты ее знаешь, - загадочно улыбнулся я.
- Неужели… Светочка? – женщина явно была удивленна. Я кивнул, но Рязанцева видимо решила прояснить всю ситуацию до конца. – Та самая, которая постоянно за тобой таскалась? – Не особо вникая в смысл ее слов, я снова кивнул. – Да… Настырная барышня! Однако, я ее уважаю. Добилась своего!
- А ты-то тут как оказалась? – удивился я.
- Да… - усмехнулась Рязанцева, - ездили на прошлых выходных на дачу, а там отопление ночью отключили. Вот тебе и воспаление легких, получите-распишитесь! А ты?
- Да я… ночью под проливным дождем погулял, - немного приврал я и обернулся, чтобы посмотреть на Ленку. Только вот Кулеминой в палате уже не было. – А где Ленка? – удивленно спросил я.
- Ушла, - спокойно ответила самая молодая девушка, подпиливая ногти. – Примерно на середине вашей беседы.
- Саш, ты меня извини, я скоро вернусь. Очень рад встрече! Это прям не больница какая-то, а место встречи старых знакомых! – подмигнул я женщине.
- Буду ждать! - услышал я, выходя их палаты.
Так, на подоконнике ее нет… Может быть Ленка в туалете? Ага, и как я это проверю? Может быть в столовой? Нет… нет ее тут… И где же она может быть?

- Ой, да ладно уж врать-то? – засмеялась моя соседка по палате. – Не все! Одно сердце мне все-таки не удалось покорить, - с каким-то безумным оскалом буквально прошептала она и повела пальцем по груди Степнова, остановившись приблизительно у его сердца. – Твое!
Этого моя итак покореженная не столь давними событиями психика выдержать уже не смогла. Я поднялась с кровати (благо, находилась за спиной Виктора) и тихо вышла из палаты. Черт, я ревную! Я ревную женатого мужчину к соседке по палате! Немыслимо! Ладно, оставим самокопание на потом. Что мне сейчас поделать? Точняк! Гуцул - источник вечного позитива! Набрав номер одноклассника, я услышала холодное «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже!» Ну все у меня через задний проход! Вот, даже постоянный собеседник пропал… Новиковой звонить – лишний раз проверять на прочность ее и свои нервы, ибо сейчас опять начнется расспрос на тему «Откуда ты знала про пожар?» Играть в телефон уже надоело… Что же делать?
Тут только я заметила, что все еще стою с бананом в руке. «Ну что ж, милый желтый друг, недолго тебе осталось жить» - пробормотала я, расчищая фрукт. Боже! Я говорю с бананом… я точно ненормальная!
- Лёль, ты чего здесь стоишь одна? – выглянула из палаты голова Темы. Надеюсь мою речь, обращенную к банану, он не слышал.
- Да… я… тут… - что-то невнятно стала блеять я, потом собралась и гордо сказала, - банан ем!
- В коридоре вкуснее? – усмехнулся парень. – Может зайдешь? Мне хоть не так скучно будет, а то все мужики разбежались куда-то…
А что? Неплохая идея! Все равно мне делать нечего. Я кивнула и вошла в палату. Черт побери! Этот парень когда-нибудь прикрывает свой торс? Мне показалось, или я опять немного в ступоре от созерцания этого божественного тела? Да что вообще со мной творится? Я же никогда не обращала внимание на пацанов… Ну, разве что 15 лет назад, на одного голубоглазого брюнета…
Итак, о чем это я… Ах да. Я вошла в палату. Опуская описание Артема, я лучше опишу что-нибудь другое. В палате играла старенькая, но очень заводная песня The Offspring - Pretty Fly. Я присела на одну из кроватей (как окажется позже, именно на кровать Степнова… прям притянуло туда мою ж… ммм… филейную часть) и посмотрела на расчищенный банан.
- Хочешь? – спросила я молодого человека.
- Не откажусь, - ответил тот, подошел и сел рядом со мной на кровать. Я протянула фрукт, и парень отломил ровно половину. Ну и глазомер. – Спасибо!
Черт, а я ничего вам не описала, кроме его пресса, да? Исправляюсь! Передо мной, нет, вру, сбоку меня сейчас сидел красивый блондин. Волосы его были светло-пшеничного цвета. Они шли как бы лесенкой: те, что были ближе к лицу, заканчивались у его хорошо выраженных скул. К затылку они постепенно увеличивали свою длину и сзади заканчивались уже у основания шеи. Рваные линии его волос говорили о непокорности. Следующим, что сразу обращало на себя внимание, был взгляд… Хитрый, опасный… нет, не то! Дерзкий взгляд серо-голубых глаз из-под длинной челки, зачесанной на бок, но не прилизанной. Казалось, что формы его тела были безупречны, а линии лица – совершенны. Весь его облик вызывал восхищение. Даже находясь в больнице, он выглядел очень ухоженным, возможно, даже получше, чем я. В очередной раз посмотрев на его профиль, я неожиданно засмеялась.
- Ты чего? – удивился Артем.
- Та жуешь в такт музыке, - ответила я и снова зашлась в смехе. Парень присоединился ко мне.
- Не замечал, - отсмеявшись, сказал он. – Лёль, ты извини, что я в таком виде, - казалось, немного смутился Артем, - мне просто до ужаса жарко.
Уже чисто по привычке, или на уровне инстинкта, я не знаю, я положила ладонь на его лоб, но тут же отдернула ее, поняв, что это было лишнее действие.
- У тебя температура даже выше, чем у меня. Тебе лежать надо! – сказала я, отводя глаза в сторону, чтобы не встречаться с его пронзительным взглядом.
- Да ну… Не могу больше! – отмахнулся он. – Лёль, а ты в школе учишься?
- Да, а как ты догадался? – спросила я.
- Просто, если бы ты училась в ВУЗе, ты бы Виктора не учителем, а скорее всего преподавателем называла бы, - просто сказал Тема, забрал у меня банановую шкурку и одним ловким и точным броском отправил ее в урну.
- Метко! А ты? Учишься или работаешь? – с интересом спросила я.
- Учусь. В физкультурном, - с улыбкой сказал он и посмотрел прямо мне в глаза. Черт! Нет! Я не могу отвести взгляд! Так умел делать лишь один человек на земле… Степнов. – А ты куда хочешь поступать после школы? – спросил он, не разрывая зрительный контакт.
- Туда же, - ответила я и, наконец, смогла выбраться из серо-голубой лагуны, которая сейчас грела добротой и искренней заинтересованностью.
- Ух ты, здорово! Только приготовься к огромному количеству мужского внимания, - по-доброму усмехнулся Артем и продолжил. – Девушки у нас там редко встречаются, а вот парней – просто куча. А они, уж будь уверена, прохода тебе не дадут. Ты очень красивая, Лёль.
Я снова засмущалась и только собралась было поблагодарить его за комплимент, как стал надрываться мой мобильник. Гуцул, чтоб его за ногу! Ой… Ну… Я имела в виду не вовремя!
- Извини, - сказала я Артему. Парень понимающе кивнул, и я сказала уже в трубку, - Привет, Гуцул!
- Привет, Ленок! Прости, что был недоступен, просто…
- Гуцул, извини, мне сейчас некогда… Я тебе потом перезвоню. Хорошо?
- Хорошо, - явно расстроился одноклассник. – Только не забудь!
- Ни за что! – заверила его я и закончила разговор.
- Чем же ты таким занята? – блеснув взглядом своих красивых, притягательных глаз, спросил Артем.
- Ну… вообще-то, разговариваю с тобой. Но если я тебе уже надоела, то я могу пойти и поговорить с Гуцулом, - ответила я, сделав вид, что приняла его слова за чистую монету. Я уже встала с кровати…
- Лёля, подожди! – Тема взял меня за руку, чуть выше локтя. Хоть это прикосновение и было показателем силы или правильнее сказать его превосходства надо мной (ну вы поняли, о чем я… сильный пол и все такое…), но все равно в нем проскальзывала нежность. Силы как таковой даже не было; я остановилась скорее от самого прикосновения его горячей ладони к моей руке. – Я же пошутил…
- Вот и я тоже пошутила! – победно улыбнулась я. Артем тоже улыбнулся и, кажется, забыл о своей руке, которая все еще держала мою.
В этот момент в его телефоне закончился этот заводной трек и заиграла завораживающая, медленная и просто красивая мелодия. Неужели парни могут такое слушать? Нет, это не осуждение! Мне реально очень понравилась, как оказалось не мелодия, а песня. Гармоничная, успокаивающая музыка, ласкающий слух голос…
- Обалденная песня, да? – спросил Артем, видя, как я задумалась, вернее заслушалась.
- Замечательная! – подтвердила я. – У меня почему-то со сказкой ассоциируется…
- А у меня с медленным танцем, - сказал парень. Я повернулась и внимательно посмотрела на него. – Давай потанцуем, Лёль? Просто так… Хоть настроение улучшится, - тепло улыбнувшись, предложил молодой человек.
- Я… я танцевать не умею, - я снова покраснела, отвела глаза и засмущалась… Вот ослиха! Неужто за 17 лет (а если будем честными, то за 32 года) сложно было научиться танцевать?
- Да там и уметь ничего не нужно, - спокойно ответил Тема, так и не отпуская меня… вернее мою руку. Хотя я на этом несильно-то и настаивала, а лучше сказать, совсем не настаивала. – Надо всего лишь чувствовать партнера… Соглашайся, Лёль! Это несложно! Да и в палате кроме нас никого нет. Некого стесняться! Ты просто не знаешь, какие это ощущения! – восторженно говорил парень, все больше распаляя мой интерес.
- Какие?
- Умиротворенность, счастье, спокойствие, безмятежность… - перечислял он, а потом еще более жарко сказал, - Да невозможно это описать! Это чувствовать надо! Пойдем!
Он встал с кровати и вышел на середину комнаты, более или менее свободную от предметов мебели. За собой он вел меня, уже сжимая мою маленькую ладошку в своей достаточно крупной ладони. Дойдя до места, он повернулся ко мне, и мы встали лицом друг к другу. Осторожно взяв мои руки, он положил их на свои обнаженные плечи (давайте я не буду описывать вам, что творилось внутри меня… мне стыдно…), а сам аккуратно коснулся своими руками моей талии. Я немного вздрогнула.
- Если тебе неприятно, давай не будем, - сказал он, полный решимости убрать свои руки, но теперь уже этого почему-то не хотела я.
- Нет. Все нормально. Просто… для меня это новое ощущение, - сказала я и почувствовала, как молодой человек уже более уверенно обнял руками мою талию. – Что теперь? – Гениальный вопрос в танце! Теперь, Кулемина, иди в психиатрическое отделение. Пусть тебе мозги заменят, а то эти совсем какие-то неработающие!
- А теперь лови ритм музыки и мои движения, - тихо, будто боясь сбить музыку, прошептал Артем. – А я буду улавливать твои движения. Поверь, в этом нет ничего сложного!
Парень взял инициативу на себя. Я, наблюдая за ним и жадно ловя все его движения, тоже понемногу стала нормально двигаться. Не обошлось, конечно, без отдавливания ног партнера, но на все мои извинения и виноватые выражения лица, он лишь счастливо улыбался. В какой-то момент я закрыла глаза и поняла, о каких ощущениях рассказывал мне Артем. По-моему… хотя нет, точно! Я даже заулыбалась! Прошло больше половины песни, и я даже не заметила, как стала молиться, чтобы она стояла на повторе. А еще лучше, чтобы она просто-напросто не заканчивалась.
- Я вам не мешаю? – прервал нас такой знакомый мне голос от двери палаты. Мы тут же остановились, правда, кажется, забыли убрать руки друг с друга. Меня передернуло от бешеного взгляда темно-синих глаз. Такой взгляд у Степнова я видела лишь однажды: 15 лет назад… в драке…

Я некоторое время стоял и просто размышлял, куда могла пойти Кулемина. Воровато оглядываясь во все стороны, я быстро распахнул дверь женского туалета. Жаль… я надеялся, что она может сидеть на подоконнике, напротив двери. Точно! Артем! Может он знает, где она или хотя бы видел, куда она направилась? С этой мыслью я направился к нашей палате, дверь которой была приоткрыта. Уже подходя, я услышал медленную музыку. Но какой же у меня был шок, когда я дошел до палаты! Прямо посередине стояли Лена с Артемом… Точнее не стояли, а танцевали медляк! Ее руки лежали на его голых плечах (интересно, он когда-нибудь одевается?), а его нежно обнимали ее за талию. У меня тут же сжались кулаки… Да как он смеет прикасаться к ней? Как смеет с ней танцевать? А Ленка… Она как себя ведет? Глубоко вздохнув, я разжал кулаки, принял скучающий вид и прислонился к косяку, скрестив руки на груди.
- Я вам не мешаю? – спросил я. Парочка тут же остановилась и как-то недоуменно на меня посмотрела, все еще не меняя положения рук. У Лены был несколько виноватый взгляд, Артем же довольно улыбался.
- Да нет, Виктор, - сказал парень, наконец-то убирая руки с талии девушки. – Я просто учил Лёлю танцевать медленный танец, - спокойно ответил он.
- Лен, тебя там девчонки в палату зовут, - сказал я, прожигая этого недоделанного спортсмена взглядом.
- Ага, - ответила она и выжидающе повернулась к Артему.
- Иди, конечно, - улыбнулся он ей. – Лёль, приходи еще! Спасибо тебе за танец, мне очень понравилось! Может быть как-нибудь повторим?
- С удовольствием, - сказала Ленка и, тепло улыбнувшись ему в ответ, вышла в коридор.
- Ну, - сказал я спустя некоторое время.
- Что «ну»? – нагло спросил парень, выключая музыку.
- Якушев, признавайся, - подошел я к Артему, - зачем тебе нужна Лена? – Я сдерживался из последних сил, подавляя в себе ревность, советовавшую мне подпортить это смазливое личико.
- Почему, если «нужна», то сразу какое-то «зачем»? Ты не допускаешь варианта, что она мне понравилась? – спросил Артем. – Забавная такая девчушка, с открытым взглядом зеленых глаз… Есть в ней что-то такое, что говорит о ее необычности. Будто в ней есть какая-то загадка… - прищурившись и смотря куда-то вдаль, задумчиво пробормотал парень. Потом, неожиданно вынырнув из своих мыслей, он повернулся ко мне и буквально обжег меня своим лукавым взглядом холодных серо-голубых глаз. – Вопрос не в том, зачем она нужна мне, вопрос в том, что от нее хочешь ты! – неожиданно сказал он. – Ваши странные отношения, не соответствующие вашим положениям в школе, трудно не заметить. Все эти переглядывания, перешептывания… объятия при встрече… А? Виктор? Скажешь не так?
- Это не твое дело! – не выдержал я и схватил парня за грудки. Он, недолго думая, тоже вцепился в ворот моей рубашки.
- Вот и я говорю: наши с Лёлей отношения – тоже не твое дело! Зачем ты лезешь? – спокойно говорил парень. Казалось, его совершенно не напрягала эта ситуация.
- Я волнуюсь за нее, - процедил я, глядя ему в глаза. Между нами сейчас происходила зрительная баталия: его глаза, похолодевшие до невозможности и, казалось, ставшие стальными, и мои, насколько я себя знаю, наоборот, посиневшие, напоминающие небо перед сильной грозой.
- А не надо за нее волноваться! Она уже вполне взрослая девочка и сама может о себе позаботиться! – в ответ прошипел он. – Ты ей кто: отец, брат, дядя? Ты ей простой учитель. К тому же я сказал – у меня на эту девочку серьезные планы, так что успокойся и дай мне попробовать построить с ней отношения!
- Она же еще школьница! – возразил я.
- А школьницы что, не влюбляются? – удивился в свою очередь Артем, прекрасно понимая, на что я намекаю. – Я сказал тебе «построить отношения», а не «затащить в постель»! Чувствуешь разницу?
- А что у вас здесь происходит? – растерянно спросила Лена, глядя на нас. Мы тут же, как по команде, отпустили друг друга.
- Уже ничего! – быстро сказал я. – Лен, мы можем отойти, поговорить? – спросил я, поняв, что с этим бараном мы ничего не решим.
- Конечно.
Мы вышли в коридор и дошли до конца противоположного, женского, крыла. Сели на ее любимый подоконник и просто некоторое время молчали.
- Лен, тебе не кажется это… ммм… немного… как бы правильно выразиться… вульгарным, танцевать с парнем, которого ты знаешь от силы час? – спросил я, посмотрев на Кулемину.
- А что такого? Ну танец, подумаешь, танец… - пробормотала она, не поднимая на меня взгляда.
- Ленок, ты, кажется, не понимаешь… Это был не просто танец, это был медленный танец! Ты слишком быстро позволила этому парню вторгнуться в твое личное пространство! Ты меня, конечно, извини… я не тот человек, который должен говорить тебе подобные вещи, но за неимением…
- Вот именно, Вить! – оборвала меня девушка. – Я не обязана выслушивать от тебя такие вещи! Не надо меня грузить! Иди вон лучше с Сашей пообщайся! – хмуро сказала Ленка. Тут только я вспомнил, с чего все началось.
- Да, Лен, извини меня за то, что так заговорился с ней, что совсем забыл про тебя… я не хотел. Просто мы с ней столько лет не виделись, а она, когда мы учились, всегда такая веселая девчонка была… Я думал… Лен! – воскликнул я, видя как Кулемина схватилась за голову. Чтобы она не упала, пришлось взять ее за плечи и удерживать на подоконнике. Все ее тело было напряжено. Девушка периодически дергалась, видимо, от сильной боли. Ну вот, сейчас все пройдет… сейчас… Но ничего не проходило! Лена так и сидела, морщась от боли. Кровь, которая начинала обычно идти после того, как переставала болеть голова, уже добралась до ее подбородка. В тот же момент Кулемина буквально без сил откинулась на мои руки.
- Леночка, ты в порядке? – взволнованно спросил я. Как назло девушка прикрыла глаза.
- Все… в порядке, - Лена глубоко вздохнула, открыла глаза и слабо зашевелилась в моих руках, но потом все-таки собралась и села, показывая, что в моей помощи больше не нуждается. – Черт, сейчас это было намного дольше обычного, - пробормотала Лена и поставила меня перед собой, чтобы не привлекать внимание других пациентов. Сама же в это время тыльной стороной руки стирала кровь из-под носа, однако, та пока не собиралась останавливаться.
- Что ты видела? – с интересом спросил я.
- Ничего, - ответила Лена. Я аж подпрыгнул от удивления! Заметив это, девушка продолжила, - Это было связано с чем-то другим… Не с предвидением… - Кулемина задумалась.
- А с чем?
- Вить, ну откуда я знаю? – рассердилась девушка и выглянула из-за меня в коридор. – Дай я в туалет схожу, умоюсь.
Пока она ходила в туалет, я задумался о том, что ее приступы случаются все чаще и чаще, а сегодня вот еще и дольше, чем обычно. Меня все это пугало… ведь неизвестно, что творится в ее организме…
- А где Лёля? – не заметил я, как подошел Артем. Я мрачно зыркнул на него. Надо же, он надел майку! – Она просто мобильник у нас в палате забыла.
- Лена, - выделил я, - пошла освежить лицо. Сейчас вернется.
Буквально через пару минут к нам подошла Кулемина. По лицу ее опять расползлась улыбка, когда она увидела Артема. Неужели он ей так нравится? Парень тоже, кстати говоря, тут же продемонстрировал нам свои зубы.
- Держи и больше не теряй, - отдал он ей телефон и будто случайно, когда убирал руку, провел по ней пальцами. Я заметил, как Лена дернулась, но улыбаться не перестала, а это верный признак того, что это движение парня ее взбудоражило.
- Спасибо! А когда мы с тобой еще потанцуем? – томно спросила Лена. Я чего-то не пойму: она мне назло сейчас с ним флиртует? Хотя… какое тебе назло, Степнов? Она же даже не знает про твою ревность! А если знает? Играет-то как убедительно…
- В любой момент! – улыбнулся Артем. – Было бы место и была бы музыка!
- Отлично. Тогда я к тебе еще зайду! – пообещала Лена.
- Лёль, с нетерпением буду ждать! – ответил он и, широко улыбнувшись, пошел в палату.
По мере того, как он отходил от нас все дальше и дальше, улыбка Лены постепенно угасала. Когда Артем зашел в палату, Кулемина неожиданно помотала головой, а потом истерично воскликнула:
- Вить! Я не могу себя контролировать! – с глазами, полными ужаса и слез, заявила она.
- Что? – удивился я.
- Артем! – «доходчиво» пояснила девушка. – Со мной что-то происходит, когда он рядом! Я не контролирую свою речь, свою мимику, свои мысли…
- Может ты влюбилась? – пошутил я и тут же пожалел об этом.
- Да! Пятнадцать лет назад, блин! Теперь вот жалею! – раздраженно произнесла девушка. – Давай серьезно! Видимо этот приступ как-то был связан с Артемом.
- Но что это может быть? – спросил я.
- Не знаю… Может быть… - она задумалась, видимо, стоит ли рассказывать мне о своем предположении, но больше-то ей все равно не с кем было поделиться… - я чувствую, то что чувствует Артем и перенимаю его чувства на себя? – сказала Лена и тряхнула головой. – Я имела в виду, что когда мы с тобой только встретились после 15 лет… когда ты нашел меня в парке, - пояснила Лена, и я кивнул, - тогда у меня случился первый приступ. Помнишь?
- Да.
- Я ничего не видела. Я просто почувствовала, что ты меня боишься! – сказала Лена. Мне стало даже как-то стыдно от этих ее слов, с другой стороны страшно от ее такого предположения (не, ну вы прикиньте, она же практически не будет иметь своей воли, когда он рядом! что захочет он – то захочет и она… Господи, а если он захочет… так, Степнов, лучше об этом не думать), а с третьей стороны…
- Тогда тебе надо держаться от него подальше, - стараясь говорить спокойно, скрывая свою радость данному факту, сказал я. – По крайней мере, пока не научишься контролировать это.
- Если научусь, - грустно сказала Лена и повесила голову.
- Прорвемся, Ленок! – улыбнувшись, сказал я и, приобняв ее за плечи, легонько прижал к себе. Тяжело вздохнув, девушка положила голову мне на плечо.

P.S. Вот... Дальше пока не написано... Так что ждем, когда у меня появится вдохновение, а то я как сессию закрыла, что-то оно от меня сбежало куда-то.